Будьте здоровы, богаты и прокляты. Полина и Измайлов

Они были мелкими, причудливыми и, как нельзя лучше, подходили для длительного и пристального, на грани медитации, разглядывания.

Мне никогда прежде не доводилось перебирать такое количество дешевки из стекла, пластмассы, металла. В последней полуподвальной лавочке были заметны претензии хозяина или хозяйки на вкус. В кучках хлама там попадались милые побрякушки. Одну – синий кожаный колокольчик в латунной спирали с изумительным расположением витков – как раз вертела в коротких пальцах симпатичная, но заносчивая девушка.

– Авторская вещь, – заливалась продавщица, – второй такой ни на ком не увидите.

– Авторские в салонах по соответствующим ценам, – парировала покупательница, не уточняя, каким образом ее, шикарную и искушенную, занесло в сей убогий магазинишко.

Судьба сделала мне подарок. Пока Измайлов не выпускал меня из дому, в городе появились умные продавцы.

– Художники не сразу приобретают известность, а то и славу, – спокойно заговорила приятная женщина переходного, правда непонятно из какого в какой, возраста.

 – Но это не умаляет их таланта. Я бы в вашем положении фамилию автора спрашивала. Вдруг когда-нибудь станете обладательницей произведения искусства, сотворенного гением в голодной молодости. Вы уничижительно отозвались о кулоне, а он из прежних запасов. Теперь в украшениях от этого дизайнера щеголяют не последние дамы.

Произнося это, продавщица слегка покачивала кулон. Казалось, спираль причудливо разворачивалась, а колокольчик расцветал.

– Чего только не напоете, лишь бы продать, – не сдалась пессимистка.

 – Возьму его, убедили.

«Последний штрих, – молила я провидение. – Пусть эта умница пошлет хамоватую покупательницу на три буквы, пусть не захочет продавать эту вещь бабе, которая не может ее оценить. Или оценила, но издевается, что еще хуже». Но продавщица приняла некрупную купюру, упаковала колокольчик и пригласила:

– Приходите еще. Спасибо за покупку.

Тут у меня в мозгах заискрило. Я рывком подступила к прилавку и едва не вызвавшим судороги у продавщицы голосом спросила:

– Сколько украшений от того же автора у вас завалялось?

– Четыре подвески, – просипела она.

– От Юлии Фадеевой?

– От нее. Но я предыдущую девушку не обманывала. Просто так получилось… Я… Она…

– Да вы ее облагодетельствовали, успокойтесь. На самом же деле все колокольчики абсолютно одинаковые – материал, цвет, форма? Заверните мне их.

– Четыре?

– Если еще что-нибудь от Фадеевой есть, давайте хоть десять.