Будьте здоровы, богаты и прокляты. Полина и Измайлов

Она назвала сумму. Я могла расплатиться за две с половиной подвески. Выскочила на улицу и зычно позвала:

– Вик! Не прячься! Мне нужны деньги.

Он материализовался из мартовских сумерек, спустился по крутым ступеням и молча отдал бумажник. Я расплатилась.

– Зачем тебе столько кулонов? – удивился Измайлов.

– Могилку обвешаю, – сказала я, не ощущая слез на горящих щеках.

– Потерял форму, – сокрушался полковник, едва поспевая за мной. – Некудышним сделался конспиратором. А все кабинет виноват. Да не лети ты так в гололед, Поленька.

Стоило сидеть взаперти, чтобы при первом выходе на улицу сломать себе шею.

– Милый, форму ты не потерял. Просто я верю в твою любовь. Звучит, будто не из устной речи, но факт. Стоило держать меня взаперти, чтобы вечером выдворить без сопровождения на свежий воздух. Расследование-то в разгаре, насколько я понимаю. Я чувствовала – ты рядом. Ты ведь тоже чувствуешь, когда я к подъезду приближаюсь. Не раз дверь открывал, хотя в окно меня не видел.

Вик повеселел.

Дома он отмочил меня в горячей ванне, напоил чаем с лимоном, не задавая вопросов. То ли полагал, что я впала в истерику от перенапряжения. То ли был доволен моим выступлением на тему нашей любви и не хотел разочаровываться, слушая очередные глупости на другие темы.

– Фамилия производителя водки, которую, якобы, рекламировал Данила, Фадеев? – инициативно полюбопытствовала я.

– Да. Откуда тебе известно? Я учел твои домыслы насчет актерской конкуренции и дал задание собрать, что можно, о производителе товара.

Подчиненные сочли меня сумасбродом, так же, как давеча я тебя.

– Но собрали? Ой, извини, у вас ведь попробуй не выполни приказ. Знаешь, в сериалах взаимоотношения старших и младших по званию всегда такие теплые, дружеские. У нас с нашими гражданскими начальниками жестче. «Я начальник – ты дурак», это ведь не про командира.

– Поля, а, Поля, ты к чему клонишь?

– Да ни к чему. Просто разминаюсь пред тем, как рассказать тебе повесть. Тошнотворную. Отвратительную.

– Судя по эпитетам, в конце ее ты назовешь убийцу, – неодобрительно пробурчал Измайлов. – И все для того, чтобы оправдать перед самой собой странную покупку одинаковых украшений. Поленька, не мучайся, оставишь себе одно, а остальные на подарки разойдутся. У тебя полгорода знакомых.

Полковник боролся за спокойный вечер до последнего. Но все-таки услышал от меня:

– Я назову тебе убийцу, Вик. И, дай мне Бог, завтра никого не придушить этими подвесками.