Три ошибки полковника Измайлова, или Роковое бордо. Полина и Измайлов

– Вик, это случайные грабители, – не совсем своим голосом заявила я. – Ни один, хоть раз пообщавшийся с Косаревыми, не покусился бы. От них радость исходила. Они ею любого подзаряжали. Они стольких людей избавили от грехов уныния и отчаяния, ты себе представить не можешь.

– Поленька, а я завел бы речь о Косареве, будь это ограбление?

Измайлов, вероятно, щадя остатки моего разума и своего профессионального самолюбия, дозировал информацию.

– Ты хочешь сказать, их убили ночью в супружеской спальне и ничего не украли? – жалобно спросила я, подсознанием понимая, что вместо способности понемногу, строго отмеренными Виком порциями, воспринимать суть, стремительно тупею и в сознании окажусь еще не скоро.

– Именно. Ничего, – мрачно ответил Измайлов.

– А если грабители взяли часть? – проявила полное неумение без сопротивления переключаться со сносного на худшее я. – Сколько бы вы в доме ни нашли, там могло быть гораздо больше.

– А смысл? Коли уж убил, зачем отказываться от пяти тысяч долларов и кредиток?

– Чтобы вас запутать, разумеется.

– Для этого и пяти тысяч оставленных рублей хватило бы. Не миллионер же их собственными руками убивал. Потом, близкая подруга покойной заявила, что все драгоценности на месте.

– Кто их все подругам покажет, Вик? – возразила, было, я. И со стоном признала: – Только одна Валя и могла. Нараспашку жила.

– Второй раз замкнули круг с грабежом.

До меня, наконец, дошло главное. Ребята Вика сделали все – соседей опросили, родных и знакомых потревожили, офисы перетрясли. Это только кажется минутным делом. В действительности то, что привиделось «в это самое время» тете Мане и послышалось дяде Мите, надо проверять у других теть и дядь. Да не введет никого в заблуждение лексика коммуналок. Везде есть такие Мани и Мити, пусть и щеголяют они в бриллиантах и откутюрных галстуках.

– Вик, как это произошло? – спросила я. – У меня сейчас с головой беда, я связно выражаться не могу. Начинай ты, я пока с мыслями соберусь.

Измайлов посмотрел на меня долгим коктейльным взглядом. Неодобрение и жалость в нем присутствовали явно, нетерпение чувствовалось, в остальных ингредиентах разобраться я не успела. Полковник счел за лучшее отвести глаза и дать мне возможность очухаться.