33 марта. Приключения Васи Голубева и Юрки Бойцова

Но молодой врач безжалостно предложил:

– Приступим к внутреннему осмотру!

«Как же это они начнут осматривать меня изнутри? – не без робости подумал Вася. – Ведь не вздумают же они меня резать?»

Но резать его никто не собирался. В комнате погас свет, и экран на стене вспыхнул мерцающим розовато-синим светом. Молодой врач навёл на Васю один из шлангов. Из репродуктора вдруг раздался голос:

– Свейтить бронхи!

Вася вопросительно посмотрел на дедушку, и тот шепнул ему:

– Это, видно, американец просит. Он же по телерадио всё видит и слышит.

Васю попросили повернуться спиной. Перед его глазами оказался экран. Он посмотрел на него и обмер. На экране светились, дышали, бились, двигались все его внутренности. Он видел, как сжимается и разжимается его сердце, видел, как вздыхают сероватые лёгкие, как бежит в жилах ярко-красная кровь. Он видел всё в красках, в цветах и не просто в натуральную величину, а в значительно увеличенном виде.

Так вот почему учёные даже не поднялись с мест! Они пользовались цветным рентгеновским аппаратом, который просвечивал тело насквозь, позволяя видеть невидимое, скрытое.

Кто-то попросил по радио:

– Включите сердечные шумы.

О, это было что-то совершенно невероятное! Вася услышал, как стучит его сердце, стучит так, что его можно было услышать даже за сто метров.

Учёные в зале и учёные в далёкой Индонезии изучали состояние Васиного организма с такой точностью, что ошибок в их оценке быть не могло. И всё-таки, когда длительный внутренний и внешний осмотр окончился, учёные вдруг стали спорить.

В спор вмешивались и те, что были за океаном, и, как потом оказалось, африканские учёные, которые просто не успели прилететь, но были извещены о конференции. Все забыли о Васе, и он присел на диванчике. К нему подошёл дедушка, крякнул и опустился рядом. Прислушиваясь к спору учёных, он с уважением сказал:

– Вот, брат, как разговорились! И понимаешь, всё по-латыни! Подумать только – ведь, кроме врачей и аптекарей, теперь уж, наверно, никто не знает латинского языка.

А они на нём как на родном разговаривают.

Вася следил за молодым врачом, который почти не участвовал в споре. Он стоял на сцене, заложив руки за спину, выпрямившись, и на его лице играла лёгкая улыбка собственного превосходства. Она почему-то показалась Васе такой неприятной, что он спросил:

– А кто этот задавака?

– Этот? А ты не знаешь? – хитро улыбнулся дедушка.

– Не-ет…

– Это, братец мой, сын Сашки Мыльникова. Да… Вот стал врачом.