33 марта. Приключения Васи Голубева и Юрки Бойцова

– Сын… Сашки Мыльникова? Значит, он жив?!

– Ну как же! Известный поэт.

– Он и сейчас пишет?

– А как же! Товарищ Мыльников! – окликнул дедушка молодого врача. – А что пишет сейчас ваш отец?

Мыльников-младший выпрямился и с гордостью, отчеканивая слова, ответил:

– Мой отец пишет сейчас новую поэму! Называется она «Космос». В ней будет двести тысяч строк.

И Вася подумал, что этот Мыльников-младший не столько сам «воображает», сколько кичится своим папашей. Однако Вася невольно ощутил прилив уважения к поэту Александру Мыльникову.

Подумать только – двести тысяч строк! Это ж надо высидеть!

Между тем учёные-врачи как будто окончили свой спор, и Мыльников-младший обратился к Васе очень официально:

– Мы вам очень благодарны, товарищ Голубев, но вам придётся ещё потрудиться. Нам нужно съездить с вами на то место, где вы замерзали и отмерзали.

Прежде чем Вася успел что-нибудь сказать, дедушка решительно запротестовал:

– Нет! Я не разрешу этого.

Человеку нужно отдохнуть. У него и так слишком много впечатлений.

Ли Чжань первый согласился с дедушкой, и все решили, что экскурсию на место Васиного «воскрешения» нужно отложить до следующего дня.

Глава девятнадцатая

Что такое счастье?

В машине Васю ждали Лена и Женька.

Солнце скрылось за ближними домами, и над сопками в зеленоватом небе взошла бледная, пятнистая луна. Она была едва заметна и казалась заплутавшимся обрывком облака.

В домах зажглись разноцветные огни. Слышались звуки музыки. Бесшумно проносились сияющие мягким светом электронки.

В небе, освещённые последними отблесками розовой зари, почти бесшумно проплывали вертолёты – маленькие, похожие на жучков, индивидуальные, и побольше – семейные или общественные. Много было и пешеходов в лёгких красивых одеждах. У иных модников одежда была отделана цветной светящейся тканью, которая мягко и загадочно мерцала в сумерках.

И Васе почему-то стало грустно…

Он устал во время врачебного осмотра и сейчас, вспоминая его, не мог не думать и о Сашке Мыльникове.

Значит, он жив! Значит, он не сумел сделать всё для того, чтобы спасти его из занесённого снегом шурфа! Разве он, Вася, смог бы успокоиться, если бы знал, что его товарищ погибает или даже уже погиб! Да он бы сам лучше замёрз! А Сашка, оказывается, смог и даже не расстроился.

Он, наверно, окончил школу отличником.