365 лучших сказок мира

Бронзовые люди кланялись до земли страшному человеку и говорили:

– Ты светел и могуч, ты мудр и прекрасен, ты велик, как никто в целом мире!

А царь, – потому что бронзовый человек со страшным взором был царь, упрямо крутил головою, потрясал огненно-красной бородою и отвечал сурово:

– Вы говорите неправду, и говорите все это только потому, что боитесь меня, зная, что одним движением брови я могу лишить вас жизни.

И опять бронзовые люди кланялись до земли и восхваляли своего царя:

– Ты светел и могуч, мудр и прекрасен!

А царь все тряс своей огненной бородою и все говорил:

– Нет, это вы льстите мне, потому что я царь.

Не верю вам.

Вдруг у самых ступеней, ведущих на террасу, он увидел девочку и птицу. Увидел и поразился несказанно, откуда могла явиться эта девочка. По лицу его промелькнула улыбка. Точно он догадался о чем-то, точно решил что-то внезапно. И, окинув взглядом придворных, он сказал:

– Вот я спрошу ее, сколько правды в ваших словах.

Потом обратился к Гале и произнес, поглаживая свою красную бороду:

– Скажи мне, девочка, правда ли, что я светел и могуч, мудр и прекрасен?

И уставил на Галю свои страшные, суровые глаза. Хотела отвечать Галя то же, что говорили бронзовые люди, чтобы не разгневать страшного царя, да вдруг вспомнила про завет матери: говорить одну правду – и твердым голосом сказала:

– Нет, царь. Не светел ты, потому что лицо твое хмуро и сурово.

Я видела солнце, которое светло и могуче, от одного его луча идет столько тепла и света! Не знаю, мудр ли ты, но знаю, что Тот, Кто создал тебя и твоих подданных, мудрее тебя. Нет, ты не прекрасен, царь: человек с такими глазами не может быть прекрасным; я вижу кроткое, ласковое небо, оно – прекрасно, а не ты…

Едва только произнесла последнее слово Галя, как в ужасе заметались царские приближенные.

– Она с ума сошла! Она больная! – кричали они. – Что говорит она нашему повелителю?!

И они бегали и метались, как стая испуганных птиц.

A сам царь нахмурился и стал чернее ночи. Разгневали его слова Гали. Не привык он слышать такие слова и принял ее за безумную.

– Возьмите ее! – приказал он слугам. – Поселите отдельно от всех, и пусть мои лучшие врачи лечат ее. Но не позволяйте ей сноситься с людьми, чтобы они не услыхали от нее ее безумного лепета!

И, сказав это, он махнул рукой.