Малыш от бизнесмена

Гладят, ласкают…

В какой-то момент Дима приподнимается надо мной и принимается медленно расстёгивать пуговицы на рубашке, буквально пожирая меня взглядом. Белая ткань летит куда-то на пол возле кровати. Пока я, бурно дыша, смотрю на идеальный пресс без единого грамма жира, сильные пальцы не остаются без дела. Они уже скользят к металлической пряжке и ловко расстегивают широкий ремень. Дима медленно тянет бегунок молнии вниз… и этот звук безжалостно вырывает меня из сладкого дурмана.

– Нет… – срывается само собой с губ, и я даже выставляю ладонь так, чтобы оттолкнуть склонившийся над мной великолепный образец мужественности.

Дима ловко обхватывает мое запястье, целует кисть, а затем перевернув ее тыльной стороной вверх, проходится языком по раскрытой ладони.

– Ничего не будет, ели ты не захочешь. Обещаю. Просто джинсы промокли…

Должно быть, на моем лице очень хорошо читается недоверие, потому что Дима поспешно наклоняется, впиваясь в мои приоткрытые губы, жадно сминая, посасывает нижнюю губу.

Это прогоняет прочь все – испуг, растерянность. Остается лишь только неприкрытое ничем желание…

Все затмевают его еще более настойчивые прикосновения и поцелуи. И со мной происходит нечто необъяснимое: я начинаю тонуть. Мои руки сами поднимаются и прикасаются к темным, как смоль, густым прядям волос. Они приятные на ощупь. Гладкие, прохладные… Прежде чем я совсем теряю связь с реальностью, Дима заглядывает в мое разрумянившееся от чувств лицо. Большой палец нежно сминает мои губы, будто проверяя их на сочность.

Волков ласкает задумчивым изучающим взглядом щеки, округлый подбородок, прикасается подушечками пальцев к скулам.

– Тебе лет-то сколько? – с подозрением щурится он.

Поворачивается вновь на бок и обводит цепким взглядом почти нереально тонкую талию, пока не останавливается на достаточно пышной для столь хрупкого телосложения груди.

– Восемнадцать есть? – взгляд Димы становится серьёзнее. Желваки на слегка покрытых щетиной скулах выступает чётче, выдавая внутреннее напряжение.

Ждёт ответа.

Прикусив губу, киваю, тая под страстным нетерпеливым взглядом, совсем опуская такую подробность, что совершеннолетней я стала совсем недавно, а именно – три дня назад.

– Да.

– Спасибо, Боже! Я знал, что ты есть, – совсем не по-христиански шутит Дима, несмотря на висящий на цепочке серебряный крестик на широкой груди.

Почему-то мне это кажется очень забавным. Возможно, во мне говорит тот самый лишний бокал бордового напитка.