Малыш от бизнесмена

Не давая мне время на ответ, резко отталкивается от подоконника. Сверкнув глазами, нетерпеливо рычит, обращаясь к участковому:

– Заканчивай.

Мужчины, как по команде, оборачиваются, и дядя Олег неожиданно пожимает руку участковому. Договорились. Продали… Нелюди!

– Ну, что, Дмитрий Александрович, думаю, надо прислушаться к словам… потерпевшей, – участковый снимает кепку с головы и быстрым привычным движением простирает блестящую от пота лысину платком. – Заявление мы, так сказать, ликвидируем… – судорожно сминая пальцами свою кепку, уже не так смело бормочет.

 – Только вот, Дмитрий Александрович, со свадьбой не тяните. Дело такое – житейское.

– Какая ещё, на хрен, свадьба?! – грубо срывается с губ Димы и у меня внутри будто что-то натягивается, а затем резко обрывается.

Волков в отвращении кривит губы, будто участковый предложил ему нечто мерзкое и непристойное. Дима складывает мощные руки на груди и широко расставляет ноги. Точно так же, как тогда, у штурвала яхты.

При взгляде на него, не остается никаких сомнений, кто здесь главный, кто капитан. Зелёные глаза режут, словно острые стебли осоки, уничтожая взглядом побледневшего и заикающегося участкового.

– Ну, так у вас и выбора-то нет, господин Волков, – еле лепечет, пресмыкаясь, участковый, вновь протирая отполированную до блеска лысину, на это раз уже не платком, а злополучной кепкой. – Либо восемь лет строгача… срока, либо оформить, как полагается… кхм! Законные отношения…

Дима резко разворачивается и бьет кулаком в деревянную дверь так, что столп пыли поднимается до самого потолка.

– Твою мать!

Дверь дребезжит. Одновременно с этим слышится звук разбитого стекла.

Широкая грудная клетка Волкова тяжело вздымается. Все черты лица заострились, напоминая дикого опасного хищника, которого пытаются в угол зажать. Смотрит так из-под бровей на сжавшего в комочек участкового, будто сейчас размажет одним ударом.

– Я не женюсь, – леденящим кровь тоном чеканит каждую букву Волков.

 – Исключено.

Взгляд полыхающий глаз обращается ко мне, застывшей и онемевшей от происходящего. Мой подбородок мелко дрожит от унижения. От слез в глазах калейдоскопом расплывается суровое надменное лицо Димы.

– Собирай вещи, Алёна. Ты идешь со мной.

Глава 18

Алена

В последний раз любовно провожу по изображению святого, едва касаясь подушечками пальцев его тонких черт.