Мой (не)желанный малыш

– И, ради Бога, Дарья, не забудь бутылки охладить! – заносчиво добавляет мама, приподнимая подбородок. – А то будет, как в прошлый раз. У меня нет желания вновь перед гостями краснеть.

– Да, конечно, Светлана Юрьевна, – поспешно кивает девушка, понимая, что именно этого от нее и ждут. Беспокойные пальцы подол фартука теребят. Такое ощущение, что самое ее большое желание в эту минуту, спрятаться за кухонным островком так, чтобы от холода голубых глаз хозяйки особняка укрыться.

Меня не удивляет ни смиренный тон, ни то, что брюнетка не смеет глаз поднять, пока ее отчитывают.

Таковы правила этого дома – смирение и подчинение – другого не дано.

Мать отводит взгляд от принявшейся тут же исполнять свои обязанности Дарьи. Прикрыв глаза, подушечками пальцев прикасается к вискам, слегка массируя. Морщится, будто сильная головная боль мучает.

– Кать? – настойчиво произносит мама, уступая своим же правилам, что леди не должна ни в коме случае неприлично громко голос повышать. Будто что-то вспомнив, спохватившись, вычеркивает ручкой из длинноного списка ежедневника какие-то записи, и вновь повторяет.

 – Катя?!

Делаю шаг вперед, выходя из своего «убежища», выдавая свое присутствие на кухне.

– Я здесь, мама.

– Дочка… ты давно здесь? – поднимает на меня слегка растерянные глаза, так напоминающие холодные ледяные воды реки. На секунду на ее лице мелькает смущение. – Не заметила тебя, дорогая! – мама привычным жестом заводит светлую, почти платиновую, выбившуюся из элегантной прически-ракушки прядь за ухо.

Судя по тому, как она была увлечена отсчитыванием персонала, не удивительно, что она не заметила моего присутствия. Поджимает с легким недовольством губы. – Ты слышала? – в ее голосе звенят чопорные ноты. – Разве их оставишь без присмотра? Приходится все контролировать!

Во мне поднимается что-то жесткое и неуступчивое, и оно заставляло меня в эту секунду ненавидеть маму за ее поведение, за ее гордыню. Но вместе с тем я понимаю: я люблю ее, очень люблю, но как-то по-особенному.

Мне даже трудно, почти немыслимо, признаться себе в этом. Но я всё равно её люблю, несмотря ни на что. И как только эти два противоречивых чувства могут уравновешивать одно другое?

– Все так серьезно? – мой голос звучит ровно, несмотря на бушующие внутри эмоции. Они мечутся, разгоняясь от небольшого ветерка до огромного урагана. Внешний лоск и интеллигентность мамы совсем не вяжутся с тем, что произошло пару минут назад.