92 дня лета

Вот! Первая коленка разбита! Ещё пара таких бровок и канав, будет разбита и вторая!

Однажды выбор выдался совсем непривлекательным. Я ехала из магазина в сторону Лёшкиного дома. Пользуясь своей высотой на велосипеде, решила заглянуть в заросли под тополем, в которых мы хранили керосинки – старинные горелки, на которых когда-то бабушки готовили еду. Точнее, мы не очень знали, что такое керосинки, но пытались что-то собрать из тех деталей, которые когда-то были в керосинках: нескольких маленьких плоских бачков и двух серых металлических подставок, похожих на кастрюлю без дна.

И вот сейчас мне срочно надо было узнать, сохранно ли наше добро или кто-то его унёс!?

Я ехала по узкой едва подсохшей тропинке прямо, а сама смотрела вправо. Вдруг руль, на котором висела огромная сумка с хлебом, резко вывернуло в сторону! Я попыталась его вернуть, но педаль прокрутилась, велосипед стал неуправляемым, и всё, что мне осталось сделать, – это выбрать, куда я буду падать: в грязь вместе с сумкой хлеба или в огромные заросли крапивы! Пока я решала, велосипед выбрал сам: он заехал подальше в заросли и завалился на бок вместе со мной и сумкой!

Как же всё жгло! Какой там хлеб?! Какой велосипед?! Я вся была красная, как варёный рак, шла по улице с дикими криками, забыв обо всём на свете!

К моему счастью, на улице была Колькина мама, которая сразу же стала поливать меня водой из рукомойника.

На всю мою площадь этого было очень мало, поэтому она начала лить на меня кружкой прямо из ведра ледяную воду – и тут мне полегчало! Я поняла, что моя кожа больше не пузырится, не горит алым пламенем и снова принадлежит мне!

Велосипед и сумку доставали из крапивы взрослые, а я на это только смотрела со стороны и думала: уж лучше разбить коленку, уж лучше разбить обе коленки, и чтобы их залили перекисью и зелёнкой, чем ещё раз упасть в крапиву!

ШУТКА

Наша троица: я, Светка и Лёлик – были наподобие утят из "Утиных историй".

Пока смотришь за двумя, третий точно что-то натворил. Ну, а если все трое собрались вместе и не поругались, не подрались, то точно что-то задумали против старшей сестры Ольги.

Нас не отпускали купаться одних, а Ольге за нами следить было неохота. Мы и ныли, и клянчили, и просили, но Ольга была непреклонна. Уходила на пруд со своими друзьями, а мы оставались ни с чем.

И вот однажды мы заметили пачку папирос в кармане её друга. Точно такие же бело-голубые пачки лежали у нас на печке.