Ребенок от брата жениха

Стэфан усмехнулся, яростно ударяя кием по шару так, что в какую-то секунду мне показалось, что еще чуть-чуть и вспорол бы сукно. Шар с шумом улетел в лузу.

– Думаешь, Зимин только этого и ждет? Представляю, каким ударом было для него, то, что я смог подняться на ноги, – язвительно усмехнувшись, Стэф продолжил. – С каким, должно быть, наслаждением он наблюдал за тем, как я падаю все ниже и ниже. Но только он не учел одного, когда я встану – упадут все. Он в первую очередь! Дорога ему в ад… А затем я сделаю так, что за ним отправятся ВСЕ, кто так ему дорог.

Наблюдая за другом, я сделал не торопливый глоток. Кажется, судьба Зимина решена. Зная Стэфана, я в этом не сомневался. Он – словно стаффордширский терьер – если вцепился, то не отпустит. Дай палец – откусит по локоть и ему будет мало! А еще такой же верный в дружбе и преданности, как и представители этой породы собак. Я знал, что всегда смогу положиться на Стэфана, как и он на меня. Пусть мы и не братья по крови, но родственные души – это факт.

– Мне месть не в кайф, Дэм, если Зимин не узнает, благодаря чьим рукам он всего лишится. Он должен знать, за что несет кару. Он обязательно должен знать, что расплачивается за старый грех, – сквозь зубы процедил друг. – А теперь, о деле, – хлопнув в ладони, резко сменил Стэфан тему. – Я понимаю, что ты только прилетел, но я и так почти полгода без толкового специалиста сижу.

Чертыхнувшись про себя, я понял, что друг опять начинают свою давнюю излюбленную тему. Общий бизнес.

Подмигнув мне, он сделал последний глоток пенного напитка и, отложив кий в сторону, сложил руки на груди. Не смотря на мое недовольное выражение лица, Стэф продолжил, направляясь к барной стойке:

– Ты же понимаешь, к чему я веду?

– Тут только дебил не поймет, – проворчал я. – Ты только посмотри на себя: дёрганый, рычишь на всех все время. Хочешь и меня таким сделать? Я даже из горячих точек таким не возвращаюсь, – добавил я свое веское слово.

Стэф нагло усмехнулся. Мой отказ его совершено не смутил.

– Соглашайся!

– Ага, с тобой работать – дать добровольное согласие на уничтожение моего мозга.

– Да брось! Скорее, на твоих войнушках мозги потекут. Все будет чин чином. Твоя прибыль сорок процентов, плюс акции Дицони. Своего брата я не обижу, ты меня знаешь.

Проведя рукой по подбородку, я впервые серьёзно задумался. А что, если согласиться?! Чем черт не шутит? Все равно рано или поздно с военной карьерой пора будет завязать.