Ребенок от брата жениха

Дом, семья, дети… Я сглотнул, думая о том, что у меня окончательно снесло башню из-за Мии.

– Я просто реалист, – неожиданно добавил Стэф. – Я понимаю, что если ты уйдешь в отставку, у меня появится серьезный конкурент. Твои мозги не заменимы. Я жажду работать с тобой. Мы такие дела провернем, брат. Вся Коломна будет наша. Здесь я и так хорошо руку пригрел. Ты думаешь, я что, просто так никого не беру в долю? Я тебе место держу.

Я усмехнулся, проводя пятерней по волосам. Стэф ни капли не лукавит. Этим он и ставит меня в тупик.

Где же вот это, что бизнес нельзя мешать с дружбой? Все просто: Дицони на это плевать.

– Ты еще даже не в доле со мной, а тебя уже все мои конкуренты ненавидят, – продолжил он, показывая ямочки на щеках. – Так что, ходи и оглядывайся по сторонам.

Недоверчиво покачав головой, я издевательски протянул:

– Пусть сами оглядываются. Я спец в триггерных точках, – хищно ощерился, подаваясь вперед.

– Не зря я тебя в партнеры зову, – щелкнул пальцами друг. – Не хотел бы я оказаться с тобой по разные стороны баррикад.

Подумай о моем предложении, Дэм. Мне нужна правая рука – тот, кому я могу доверять, как себе.

Откинувшись на спинку дивана, я завел руки за голову. Стоило прикрыть глаза, как тут же возник хрупкий образ девушки с небесными наивными глазами и греховно-пухлыми розовыми губами. Ми-ия… Она хочет фамилию Елагина. Что же, она ее получит! Только пусть не забывает, что не один Антон ее носит…

– Хорошо, я подумаю, Стэф.

ГЛАВА 12

Мия

Три дня спустя

– Мне бы нормального мужика… Я что, много прошу? – Нинка сдула яркие пружинки огненно-красных волос со лба.

Ловко разбив два яйца в железную миску, облупившуюся по краям от времени, убрала скорлупу в сторону, после чего принялась яростно взбивать слегка погнутым венчиком жидкое тесто на оладьи.

Я тяжело вздохнула, наблюдая за манипуляциями подруги над нашим будущим завтраком. Когда от венчика полетели в разные стороны капли теста, я не выдержала:

– Нин, давай я.

Прежде, чем я успела встать из-за стола, Нинка зашикала и замахала руками.

– Сиди, сиди! Неугомонная! Успеешь еще с кастрюлями наобниматься.

Моих губ непроизвольно коснулась улыбка. Какая же Нинка все-таки душевная, уютная что ли… Я не сомневалась, что жена из нее будет замечательная. Ей бы только дочку из Абрау забрать. Хоть Нинка и не привыкла жаловаться на разлуку со своей крохой, невооружённым глазом было видно, что тоска все же сжигает материнское сердце.