Случайная тайна от олигарха

Сердце успокаивается, когда я понимаю, что мое присутствие осталось в тайне, но спокойствие тает, будто первый снег, после следующей фразы отца, которая обжигает горячим унижением, словно едкая кислота:

– Я понимаю, что Мирьям ещё тот подарочек, но Давид, хочу тебя заверить, что моя дочь чиста, можешь даже не сомневаться.

Судорожно сглатываю тягучую слюну, с силой прикусывая губу. Опускаю взгляд на туфли, боясь посмотреть в лицо Давиду. Чувствительную кожу щек нещадно жжет. Где-то глубоко во мне зарождается и погибает полный тревоги стон.

– Даю тебе слово Юсуповых, – жестко обещает отец, неотводя прямого взгляда от будущего зятя. – Впрочем, сам убедишься. Традиции ещё никто не отменял. Простынь «покажет».

Бледнею, понимая, о чем идёт речь. Я погибла…

– Право первой ночи твое. А если Мирьям посмела… – отец делает многозначительную паузу и с намеком поднимает бровь, – то брак будет расторгнут в срочном порядке, – и недовольно кривит губы, будто на секунду представил развитие событий именно в таком ключе.

Ничего не могу с собой поделать, с ужасом пристально вглядываясь в лицо Давида. Челюсти брюнета плотно сжаты, глаза горят нехорошим огнём. Мне безумно страшно. А вдруг он сейчас опозорит меня?!

– Я думаю, это ни к чему, – резко чеканит Садулаев, заставляя меня испуганно затаить дыхание. – Я нисколько не сомневаюсь в Мирьям. Думаю, пора покончить с варварскими традициями, не имеющими никакого отношения к современному обществу, – желваки на скулах Давида в полной мере показывают его отношение к предложению моего отца.

 – Свадьба будет в европейском стиле.

Словно дуэлянты, отец и Давид скрещивают взгляды-шпаги и, к моему удивлению, отец сдаётся первым.

– Как хочешь, Давид. Твоя свадьба – твоя воля, – едко усмехается. – Вижу, девчонка моя тебе по душе пришлась.

ГЛАВА 6

С удивлением понимаю, что мне искренне интересно, что же на это скажет Давид.

– Разве такая девушка, как Мирьям, может вызывать какие-то чувства, помимо восхищения?

Внутри начинает зарождаться что-то странное – теплое, приятное… Казалось, по вечно открытым ранам деликатно прошлись лечебным бальзамом, смягчая, успокаивая, заглаживая все неровности и рваные края, ранее грубо нанесенные безразличием и грубостью со стороны близких.

Больше не вижу смысла в том, чтобы прятаться и смело толкаю дверь. Стоит переступить порог, как мне в грудь летит упрек, так похожий на острозаточенную стрелу, кончик которой пропитан ядом гадюки.