Из огня и пепла

Доктор Дарлинг проделывает всё то же самое с лицом, но при этом старается выглядеть так, будто там лишь царапина от кошачьих когтей, не больше. Будто огонь не содрал мою кожу.

– Скажите честно, – прошу я. – Моё лицо… оно ведь уже не станет прежним.

Лёгкий вздох, чтобы оттянуть момент истины.

– Боюсь, что нет. Ожоги затянутся новыми тканями, покроются рубцами.

– Могу я взглянуть? – Со страхом спрашиваю я, пока увечья не успели скрыться от моих глаз бинтами.

– Лучше подождать, пока не заживёт.

– Всё так страшно?

– Могло быть хуже.

 – Честно признаётся доктор, сочувственно поджимая губы. – Я видел последствия пожаров, мисс Росс. Вам не о чем переживать. Ваше лицо останется таким же прекрасным.

– Лишь наполовину…

– Всегда можно прибегнуть к пластической хирургии. Современная медицина творит чудеса.

И заботливые руки доктора принимаются подготавливать материалы для повязки, как в палату входит Остин. Его взгляд едва касается моей «непрекрасной» половины и тут же виляет в сторону, как машина, чтобы не задеть выскочившего на дорогу оленя.

Он ищет малейшую деталь в полупустой палате, за которую уцепиться, лишь бы не видеть того, что стало с моим лицом.

Остин бормочет, что подождёт за дверью, пока мы не закончим, и исчезает в коридоре с видом облегчения. Словно мои раны могут перекинуться и на него.

Доктор Дарлинг наводит марафет на моём обожжённом лице и ловит мой оскорблённый взгляд.

– Ваш молодой человек? Для него вы останетесь такой же.

Я благодарно киваю, делая вид, что верю в эти небылицы.

Но отвращение на лице Остина сродни моим ожогам – они въелись в его лицо и никакие бинты его не скроют. Доктор похлопал меня по руке и оставил на растерзание реальности.

– Привет, Рейч. Прости, что долго не появлялся. Много работы.

Мы оба знаем, что это ложь. Остин был обычным менеджером по продажам и без него легко могли бы обойтись каких-то двадцать минут, которые он мог потратить на визит вежливости. Но он не приходил по другой причине. Просто не хотел.

Мы болтаем о пустяках, ходя вокруг да около того, что рано или поздно всё равно бы прозвучало.

– Слушай, Рейч…

– Не надо. – Прерываю я его напускное сожаление. – Я знаю, что ты хочешь сказать.

– Прости, но это слишком для меня.

– Слишком? Навещать меня в больнице или видеть моё уродство? – Не хотела срываться на грубость, но уж извините. Меня бросали парни – я в этом не новичок. Я была слишком скучна, или слишком грустна, слишком умна или серьёзна.