Тени под водой

– Пока я трезв, я не могу ни о чём другом думать, только о Грейс.

– Ты немного опоздал с этим. Ты должен был думать о Грейс все эти полтора года, пока спал с другой женщиной. Теперь пора всё же просохнуть и подумать об Эмме.

Бен сглотнул противный, вяжущий осадок на языке и молча кивнул.

– Так чего именно хотела Клэр?

– Чтобы я всё рассказал Грейс. Чтобы я развёлся, бросил семью и остался с ней.

– Чего и следовало ожидать от женщины, вроде неё.

– Тогда я этого не понимал. Думал, она не против просто немного повеселиться.

Она разожгла во мне такую страсть, которую можно было потушить только одним способом. Ты ведь мужик, можешь меня понять.

Когда-то Джеймс может и был бы не против позабавиться с какой-нибудь красоткой без всяких обязательств. Но это было ровно до тех пор, пока он не влюбился в ту, которую сам же прогнал, а потом понял, что полюбил до беспамятства.

– Клэр тебя шантажировала? – Внезапно спросил Джеймс, внимательно взглянув на брата. Ему нужно было видеть искреннюю реакцию, чтобы поверить словам Бена.

Завравшемуся человеку не стоит доверять без весомых аргументов.

И тень, упавшая на лицо Бена, была более чем весомой. Он будто погрузился под воду – щёки скукожились в злобной гримасе.

– Примерно с год назад стала намекать, что ей не нравятся наши тайные свидания. Сначала убеждала меня рассказать всё Грейс мягко, затем перешла к более жёстким методам. Говорила, что сама пойдёт к Грейс и раскроет нашу интрижку, если я этого не сделаю. Мы ссорились, расставались, затем снова сходились.

Эта женщина стала моим наваждением. Волной, которая то набегает на берег, то отливает от него.

Бен откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза.

– Я очень устал, Джеймс. Мы можем отложить твой допрос на потом?

Он выглядел таким жалким, таким беспомощным, что Джеймс просто не стал больше напирать. Он принёс брату одеяло, которое нашёл в бельевом шкафу у окна, взял пакет и загрузил в него все бутылки, что сумел отыскать в номере. Убийственный арсенал против горя и скорби.

– Проспись, Бен. – Строго сказал Джеймс. – И возвращайся к дочери. Теперь она у тебя должна быть на первом месте.

Ответом было похрапывание из подушек, в которые зарылся Бен. Он сполз по дивану, как неповоротливая змея, и уткнулся лицом в мягкую обивку. Кое-как натянул на себя лёгкое одеяло и забылся пьяным сном.

Джеймс ещё немного постоял, глядя, как умиротворение проступает на лице брата, и вышел из номера, тихо прикрыв за собой дверь.