Тени под водой

Всё равно сейчас от Бена ничего не добьёшься. Зато у него появилась крохотная зацепка, куда отправиться дальше.

Мысль о том, что Грейс утонула не просто так, всё чаще вгрызалась в сознание. Измена мужа – веский повод впасть в депрессию и дойти до ручки. Или, как в случае с Грейс, до берега реки. Но чем больше Джеймс пытался разобраться в этом несчастном случае, тем сильнее уверялся в том, что самоубийство – не та причина, которую стоит записать в графе «причина смерти».

Грейс никогда бы не оставила свою дочь одну на площадке.

Единственное, что могло сподвигнуть её на это, это разговор с кем-то, который ей хотелось скрыть от посторонних глаз. И Джеймс догадывался, с кем она могла разговаривать на берегу реки Сент-Клер.

Глава 8

Картина на стене никогда ещё не привлекала столько внимания. Это была его собственная работа, над которой он трудился несколько месяцев. Первое серьёзное творение со времён школы, когда мечтательность ещё боролась с реальностью, и желание стать художником казалось чем-то осязаемым, а не иллюзорным.

Но жизнь сложилась по-другому. Художники редко становятся успешными настолько, чтобы прокормить себя, а вкусно поесть он любил. Потому выбрал занятие гораздо более приземлённое и востребованное в этом мире и стал создавать проекты квартир и домов. Хоть что-то, отдалённо связанное с творчеством.

Вот уже несколько часов Пол Доннелли не сводил красных глаз с этой картины. А казалось, что несколько дней. Как только полотно было завершено и покинуло стены мастерской, которую он соорудил в просторном гараже, оно обросло рамой и нашло своё место прямо напротив кушетки в гостиной.

Здесь, на самом видном месте, можно было любоваться картиной за завтраком, обедом и ужином. Да и вообще каждый раз, как он входил в гостиную. Истинное произведение искусства. Но не его мастерство, а лицо женщины, которую он изобразил.

Портрет стал самым ценным предметом в доме Пола. Если бы случился пожар, первым делом он бы кинулся спасать именно его.

Пускай бы языки пламени облизывали его кожу, но он бы не выбежал на улицу, пока не содрал раму со стены.

Ещё пару дней назад картина была его отдушиной, теперь – проклятием. Пол неподвижно сидел на диване и изводил себя. Рассматривал каждую чёрточку женщины, которую так бережно выводил кистью. Вспоминал, как её волосы струились по плечам, как она собирала их в высокий хвост. Стягивала резинкой это роскошное буйство каштанового блеска.