Агата Мистери. Убийство на Эйфелевой башне

Тот начал перебирать полотна и картины в рамах, груды которых занимали всё свободное пространство. Затем остановился, провёл рукой по курчавым бакенбардам и взял в руки портрет, покрытый толстым слоем пыли.

– Нашёл! – радостно воскликнул он, рукавом смахивая пыль с холста. – В последний раз, когда он приезжал навестить меня, Ларри напоминал перепуганного цыплёнка!

Он передал картину Агате, и та хихикнула, увидев своего незадачливого кузена: взъерошенные волосы, пухлые щёки и сердитый взгляд. Забавляясь, вместо ног Гаспар нарисовал ему цыплячьи лапки.

– Да уж, в десять лет он был изрядным букой, – весело прокомментировала девочка. – Впрочем, с тех пор мало что изменилось.

Гаспар в изумлении всмотрелся в картину:

– Откуда ты знаешь, что тут ему десять?

– Так внизу же дата написана.

– Уи-уи, мог бы и сам догадаться! – рассмеялся Гаспар и, подмигнув, добавил: – Мне говорили, что от твоего взгляда ничто не скроется, ма петит[5 - Ма петит (ma petite) – моя крошка (фр.).] Агата!

В этот миг Ватсон навострил уши, прислушиваясь к шуму, доносящемуся из ванной.

– Можно мне остаться в халате? – грустно спросил дворецкий Мистери-Хаус. – Так не хочется подхватить простуду…

Молодой художник взволнованно повернулся к нему.

– Никогда в жизни не рисовал боксёра. Разъярённый силач, готовый сокрушить противника! – вскричал он. – Это будет необычайное произведение, экстраординэр![6 - Экстраординэр (extraordinaire) – необычайный, исключительный (фр.

– Вы полагаете, мистер Гаспар? – осведомился мистер Кент, с сомнением разглядывая красные боксёрские перчатки, которые ему предстояло надеть, чтобы позировать для группового портрета.

Агата поспешила успокоить дворецкого.

– Набросок будет готов буквально за несколько минут, да, кузен? – спросила она.

– Уи-уи, и глазом моргнуть не успеете, – подтвердил художник.

Ссутулившись, мистер Кент пересёк комнату, встал позади кресла Агаты и с неохотой снял с себя халат, оставшись в боксёрских трусах.

– Так, теперь сожмите кулаки, грудь колесом, а взгляд – боевой! – потребовал Гаспар.

Мистер Кент молча повиновался. Он уже не первый год работал на Мистери, так что ничему не удивлялся и смиренно терпел все испытания.

В мастерской вновь воцарилась тишина, и Агата повернулась к узкому окошку, чтобы понаблюдать за городской жизнью.