Агата Мистери. Убийство на Эйфелевой башне

Повсюду уже горели рождественские гирлянды, прохожие шагали торопливо, спеша укрыться от метели. В отдалении виднелся силуэт собора Парижской Богоматери, загадочный и блистательный в своём готическом облике. В голове Агаты тотчас вырисовались сцены романа, действие которого должно было разворачиваться здесь, в Париже, во времена строительства собора. Закрученная интрига преступлений и заговоров…

Ощутив прилив вдохновения, Агата достала из сумочки свою неизменную спутницу – записную книжку. Сейчас будущей писательнице не помешало бы перелистать пару-тройку исторических книг, но в мастерской были только холсты, тюбики с красками, кисти и другие принадлежности для живописи.

Целиком сосредоточившись на будущем романе, Агата принялась делать заметки.

Все занимались своими делами. Внезапно раздался настойчивый стук в дверь.

– Откройте, я весь продрог! – послышался отчаянный крик Ларри Мистери.

Гаспар бросился к двери, отпер замок и распахнул объятия навстречу брату.

Однако Ларри был в своём репертуаре.

– Я добрых полчаса звонил, – раздражённо бросил он, заглядывая в гостиную. – Вы что, оглохли?

– Пардон[7 - Пардон (pardon) – прошу прощения, извините (фр.).], звонок сломан! – ответил Гаспар, пропуская его в комнату.

– И лифт тоже!

– Согласен, подъём на шестой этаж – отличная тренировка, просто формидабль![8 - Формидабль (formidable) – здесь: потрясающий, классный (фр.).]

Ларри отряхнул снег с куртки и только тогда обратил внимание на мистера Кента, одетого как боксёр на ринге.

– Ничего себе! – воскликнул он. – Что у вас тут творится?

Агата не преминула подколоть его в ответ.

– И это говорит человек, который нацепил солнцезащитные очки в такую непогоду? – спросила она.

В самом деле, юный детектив снял с себя куртку, перчатки и шапку-шлем, однако на носу его по-прежнему красовались тёмные очки с красными огоньками на оправе.

– Э-э, о, эти? – пробормотал он. – Не всё сразу, сестрёнка, позже объясню. – Он сжал губы и незаметно передал Агате экземпляр ежедневной газеты «Ле Фигаро».

– Я рисую семейный портрет, – вмешался Гаспар. – Ты готов позировать?

– Мне уже можно переодеться? – сдержанно спросил дворецкий, замерший в боксёрской стойке.

– Уи-уи, месье Кент!

Рукой в гигантской перчатке мистер Кент помял подбородок и скрылся в ванной, чтобы вновь облачиться в свой безупречный смокинг. Тем временем Гаспар схватил Ларри за руку и подтащил его к мольберту.