Аграфена и тайна Королевского госпиталя

Похоже, дело и впрямь запахло дракой.

Противник Игуана уже шагал к нему, протискиваясь между столиков, закатывая на ходу рукава. Это был рослый детина, под его рубахой так и перекатывались бугристые мышцы. Аграфена поняла, что сейчас он просто размажет противного старикашку по прилавку.

А в это время за их столиком тоже начало твориться что-то неладное. Сначала куда-то исчез Акаций, затем Пима на цыпочках вышел из-за стола и бочком направился к двери. А потом Триш взял ее за руку и вдруг резко поволок за собой к выходу из «Пляшущего козла».

– Куда это вы намылились?!

Перед ними вдруг вырос тощий нескладный мальчишка с темными всклокоченными волосами. На нем был такой же передник, как на мамаше Готье, только ему пришлось три раза обернуть его вокруг своей костлявой фигуры.

– А платить кто будет? – грозно спросил он.

– Наш дедушка! – тут же ответил Триш. – Вон, сидит за нашим столом. – Он кивнул в сторону толстяка, который как раз доедал сдобные булочки.

Вот теперь Аграфена поняла, что они задумали.

– Да неужели?! – мальчишка подбоченился.

– И вообще, мы еще никуда не уходим, – поспешно заявил Триш. – Просто решили немного потанцевать. Уж больно музыка у вас тут веселенькая.

Он вдруг сгреб опешившую Аграфену в охапку и принялся энергично потряхивать ее в такт музыке.

– От таких танцев мой ужин скоро начнет проситься обратно, – шепнула девочка на ухо своему внезапному партнеру.

– Ваш дедушка, говоришь? – злобно нахмурился мальчишка, сжимая кулаки.

– Да, вон он, как раз допивает молоко, – Триш помахал толстяку.

Тот с набитым ртом улыбнулся и помахал в ответ. Куски булки повалились обратно на тарелку. А скандал у стойки бара тем временем разгорался все сильнее.

– Да как он может быть вашим дедушкой, если это мой папаша?! – яростно завопил тощий мальчишка. – Я – Парамон Готье, а этот жирдяй – мой отец! Мы – владельцы этого трактира!

Триш и Аграфена просто остолбенели. Такого поворота они точно не ожидали.

– Эй, папаша, – истерично закричал Парамон. – Эти хлыщи решили удрать, не заплатив за ужин!

– Что?! – взревел папаша Готье, вскакивая из-за стола. – Вот уж дудки! Сожрали провизии на несколько монет, да еще и меня угощали. Моей же собственной едой! Эй, мамаша Готье! Тащи сюда мою кочергу!

Парамон Готье с ехидной ухмылочкой преградил ребятам путь к выходу. Мамаша Готье уже выбиралась из-за прилавка, папаша Готье, сердито тряся пухлыми щеками, наступал сзади.