Вызовите шерифа

Поэтому, как вы можете прочитать ниже, завещание составлено по всем правилам и подписано обоими сторонами – мистером Шоу и нотариусом, поэтому оно имеет законную силу. В завещании говорится о том, что в случае смерти Эдварда Шоу, всё имущество будет распределено поровну… между его женой и благотворительными фондами солдатам и жертвам войны. О сыне ни слова. Вот и мотив, джентльмены. Причём, мотив очень веский, насколько я могу судить. Наверняка, у Шоу младшего припасена солидная сумма на чёрный день, но, когда любимый отец лишает тебя наследства, кто тут останется доволен.

Постоянно нахмуренное лицо Эдвардса разгладилось и даже просияло, когда его наконец озарила умная мысль.

– Поэтому он решил украсть коллекцию в отместку отцу! – Воскликнул он, даже вскочив со стула. – Он сможет продать слонов за сотни тысяч фунтов и не останется у разбитого корыта.

– Мне нравится ваш пыл, Эдвардс! – Похвалил ободрившегося констебля инспектор. – Поздравляю, господа. Мы раскрыли преступление за… – он взглянул на свои часы на цепочке и постучал по подбородку.

 – За каких-то шесть часов. И то, пришлось потратить их на обзвон коллег из других городов.

– Помнится, корову миссис Дженкинс мы искали дольше. – Заметил Эдвардс.

Мартин победоносно потряс пальцем у него перед носом.

– Пожалуй, рано распивать шампанское, но я уже чувствую его игривые пузырьки у себя во рту. Эдвардс, звоните-ка этому Шоу, раз уж вы так способствовали раскрытию преступления, и вызовите к нам в участок. Не говорите ничего о наших догадках или обвинении.

Пускай явится, скажем… для дачи свидетельских показаний.

Когда констебли покинули кабинет, чтобы связаться с Фредом Шоу, Гарри Мартин присел за свой стол, который был в разы меньше и в сотни раз скромнее рабочего стола в кабинете Эдварда Шоу. Здесь лежали стопки раскрытых дел, сводки по преступникам из других городов, стояли несколько фотографий – инспектор верхом на лошади, инспектор принимает похвалу от мэра, инспектор и бигль у входа в полицейский участок.

Мартин достал сигаретку и закурил. Он старался не позволять себе такой вольности, но в такие триумфальные моменты, как этот, можно дать слабину.

Выпуская клубы дыма, словно дымоход в пекарном отделе, инспектор всё же почувствовал предательское чувство внутри – так его чутьё пыталось сказать что-то важное. Почему-то порядочный и добродушный Фред Шоу не тянул на преступника, готового обокрасть собственного отца, хоть улики и шептали об обратном.