И приходит ночь

Это будет твой третий проступок.

– Этого больше не повторится.

– Боюсь, я больше не верю в это. – Изабель прищурила глаза. – Эти похищения являются очевидной провокацией войны, и у нас нет союзников. Когда я собираю силы, чтобы нанести ответный удар, мне нужна Гвардия в лучшем виде. Ты всего лишь обуза. Ты потеряла ценную информацию и подвергла опасности жизни людей. Может, в тебе и течет кровь моей сестры, но ты в очередной раз доказала, что недостойна ее.

Гнев затуманил разум Рен. «Доказала, что недостойна».

Она ничего не доказывала, Изабель считала ее ничтожной с самого рождения. Вскоре после смерти матери Рен королева сослала ее в аббатство. Монарх, унаследовавший проигранную войну, в конце концов, не мог проявить ни терпения, ни жалости к сироте, путающейся под ногами. Отстраненная от двора и исключенная из линии наследования, Рен очень хорошо знала, что, как бы сильно она ни жаждала признания, как бы сильно ни старалась и что бы ни делала, она не сможет стереть это пятно.

– Недостойна? А как насчет остальной части моего досье? – спросила Рен. – Уверена, там задокументировано больше достижений, чем проступков. Сколько еще у вас хирургов? Любой слабый медик может быть компетентным целителем, но если у него нет других навыков…

Уна придержала ее за руку – четкая команда остановиться.

– Прошу простить ее дерзость, ваше величество. Лейтенант Сазерленд находится под моим непосредственным командованием. Я несу полную ответственность за ее действия.

Любое наказание должно быть в такой же степени моим, как и ее.

– Что ж, хорошо, майор. Теперь я вижу, что Рен плохо влияет на вас. Поскольку привязанность к ней отвлекает вас от обязанностей, я отстраню ее от вашего командования. Рен отстранена от службы.

«Отстранена». Как легко одно слово может разбить сердце вдребезги.

– Что? – ахнула Рен.

– Мне казалось, я ясно изъясняюсь. Я не допущу, чтобы ты препятствовала расследованию. Ты отстранена до дальнейшего распоряжения.

Узел тревоги в животе натянулся и лопнул.

В комнате внезапно стало слишком жарко, несправедливость была невыносимой. Рен хлопнула руками по столу королевы.

– Абсурд. – Изабель, поджав губы, безучастно смотрела на нее.

– Вы не можете наказать меня за правое дело. Жестокое обращение с заключенными – это не тот пример, который мы должны подавать всему миру.

Уна схватила Рен за плечо. Это было очередным предупреждением. «Успокойся, пока не стало хуже».