И приходит ночь

«Волярное искривление, – подумала Рен. – Дорсальное смещение кости. И, без сомнения, сопутствующий перелом шиловидного отростка локтевой кости». Она с легкостью определила вид травмы и могла вылечить ее за считаные минуты.

– Не думай, что я не понимаю, о чем ты размышляешь. – Уна бросила цепь, и та с резким стуком ударилась о землю. Как всегда, она выглядела внушительно в черном военном мундире, строгие ряды пуговиц которого сверкали, как сталь. – Вражеские шпионы не заслуживают твоей жалости.

Может быть, и нет. Но они также не заслуживают и жестокого отношения. Рен подперла подбородок кулаками, стараясь выглядеть беззаботной, хотя ее желудок скрутило от чувства вины.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Разве? Тогда, наверное, мне всего лишь почудился твой затуманенный взгляд.

Рен напряглась, но ничего не ответила. Все утро Уна была раздражительной, а Рен слишком устала, чтобы вступать в спор, которого они обе явно не хотят.

«Еще один час», – напомнила она себе. Достаточно скоро остальная часть их подразделения прибудет с повозкой, и они потащат пленника в Нокейн для надлежащего допроса.

Уна схватила рюкзак мальчика и ушла с поляны. Она остановилась на краю утеса, ее силуэт будто прорезал дыру в небе, покрасневшем от заката. Солнечный свет отражался в темноте ее глаз и подсвечивал каждую встревоженную морщинку на лице.

Рен вздохнула, ее дыхание образовало облачко пара в зимнем воздухе.

Ее лучшая подруга всегда несла на плечах слишком большую ответственность. Как бы сильно ей сейчас ни хотелось придушить Уну, она сочувствовала ей. Времена, подобные нынешним, требовали жестоких мер.

За последние четыре месяца во время патрулирования границы Дану с Керносом и Весрией исчезло трое членов Королевской Гвардии, и королева Изабель поручила Уне разобраться в произошедшем. Точнее, когда каждая газетенка в городе опубликовала оскорбления в ее адрес, королева потребовала доказательств того, что именно ее злейшие враги – так называемые весрианские язычники – были ответственны за это.

Хотя она заключила перемирие с Весрией уже год назад, ее подданные все еще были потрясены и озлоблены капитуляцией в многовековой священной войне. Теперь, когда хрупкий мир раскололся, королева не собиралась казаться беспомощной и послушной. Ни один выпад в ее сторону не останется безнаказанным.