И приходит ночь

Уна выглядела невероятно довольной – и в то же время невероятно уставшей.

– Ладно.

– Хорошо.

Они продолжали идти, пока не оказались у кованых железных ворот Северной Башни. Они обе медлили, явно размышляя о том, что осталось невысказанным. Снег теперь густо запорошил волосы Уны сверкающей белой короной, и Рен подумала, что она, возможно, не возражала бы, если бы они замерзли здесь навсегда.

Уна первой нарушила тишину. Рен ожидала еще одного резкого упрека, но когда подруга заговорила, ее голос звучал неуверенно и почти нежно.

– Я зайду к тебе перед уходом.

– Хорошо. – Рен ненадолго замолчала. – Не жди слишком долго. Я скучала по тебе.

Уна ответила не сразу. Вместо этого она сняла три блестящие черные запонки. Она закатала рукав рубашки и обнажила длинную мускулистую линию предплечья. И там, бледный на фоне кожи, красовался шрам.

– На последней миссии я обнаружила, что мне не хватает медика.

Ахнув, Рен схватила ее за руку и осмотрела новую блестящую полоску кожи.

Не то чтобы это имело большое значение, но любой стоящий целитель мог закрыть рану, не оставив шрама.

– Зачем ты показала мне это? Теперь я буду еще больше волноваться.

– Я не пытаюсь заставить тебя волноваться. Я пытаюсь сказать, что по тебе скучают.

Рен усмехнулась:

– Кто?

– Я, – едва слышно ответила Уна.

– Признание! Дано под давлением, судя по тону, но я приму его. – Рен проверила время на карманных часах. Осталось пять минут до назначенной встречи. – Я должна идти.

– По какому поводу встреча?

Рен нащупала письмо в сумке.

– Мое восстановление в должности.

Уна нахмурилась.

– Ты помнишь, что обещала мне?

– Ничего безрассудного. Я знаю. – Рен опустила взгляд. – А ты?

– Я вернусь к тебе. – Уна криво отсалютовала ей. – Постарайся не беспокоиться так сильно. Я уезжаю через несколько дней. Но до этого я загляну в аббатство.

И с этими словами она исчезла.

Сегодня светлые волосы Изабель были причудливо уложены.

Они были заплетены вокруг головы наподобие короны с крошечными белыми цветами и блестящей серебряной лентой. Прическа выглядела божественной и невероятно гладкой, ни одна прядь не выбивалась из нее. Ни единого изъяна, как бы Рен ни старалась найти.

Она не могла не заметить деталей, потому что почти десять минут стояла по стойке смирно, пока королева читала бесконечно длинный документ. Несмотря на все это, на лице Изабель играла слабая самодовольная улыбка.