И приходит ночь

Бумажная королева согласилась на редкую встречу, но гораздо больше, чем пунктуальность, она ценила пытки. Каждый шелест страниц терзал терпение Рен, терзал ее гордость. От каждого тиканья башенных часов у нее дрожали кости.

Все еще уткнувшись носом в отчет, Изабель произнесла:

– Сестра Рен.

Рен вздрогнула, но исправилась, присев в самом подобострастном реверансе.

– Ваше величество.

– Твой визит оказался своевременным. У меня для тебя хорошие новости.

Рен попыталась подавить в себе упрямый проблеск надежды.

Варианта, что Изабель действительно восстановит ее в должности так скоро после отстранения, не было.

Рен сжимала и разжимала кулаки, чтобы разогнать кровь по пальцам, и приготовилась к худшему.

– Хорошие новости?

– Я думала, что с тобой делать. Ты была удивительно терпелива.

«Удивительно». Губы Рен скривились от раздражения.

– Благодарю, ваше величество.

– Ты слишком многообещающий целитель, чтобы не использовать твои способности. – Изабель наконец отложила стопку бумаг и сложила руки на груди.

 – Как ты хорошо знаешь, забастовка шахтеров раздражает меня вот уже несколько месяцев. В ходе недавних переговоров они запросили более безопасные условия труда и, как часть этого, медика, чтобы предотвратить возможные жертвы. Я уверена, что для тебя это станет хорошим местом работы.

Колени Рен чуть не подогнулись. Это был приговор гораздо худший, чем отстранение, не тяжелый труд, но от этого не менее смертоносный. Рен слышала ужасные истории о рабочих, раздавленных обломками или страдающих от пожизненной болезни легких.

Эта работа означала будущее, такое же длинное, темное и жестокое, как шахта. Кровь прилила к ее ушам, и все вокруг звучало приглушенно и искаженно. Как будто она находилась под землей. Уже похоронена заживо.

Внезапно ужасная правда поразила ее. Изабель не планировала когда-либо восстанавливать ее в должности.

Как она могла быть такой наивной? С тех пор как ее отстранили, она изо всех сил старалась поступать правильно, ответственно.

Не делать ничего безрассудного. И ради чего? Не важно, что сделала бы Рен, это бы ничего не изменило. Изабель не давала вторых шансов. Не проявляла милосердия. Каждая дорога заканчивается здесь. Изабель избавится от нее навсегда.

– Это очень великодушно с вашей стороны. – Рен пыталась говорить спокойно, но получилось грубо и отстраненно. Как и всегда, ее эмоции выдавали истинное состояние.

– Я понимаю, это не то, что ты себе представляла, но ты справишься.