Роза в уплату

 – Голос Джудит прозвучал мягко, но в самом тоне мелькнула легкая усмешка. – Когда она пришла в обитель у Годрикс-Форда, вряд ли она руководствовалась тем, о чем ты говорил.

Этого Кадфаэль отрицать не мог. Сестра Магдалина, прежде чем стать монахиней, в течение многих лет была любовницей одного барона, а когда он умер, начала искать другое поле для приложения своих немалых дарований. Безусловно, монастырь она выбрала со свойственным ей практицизмом, по здравому размышлению. Но это искупалось энергией и преданностью, с которыми она занималась делами монастыря, коему посвятила себя целиком, и она не собиралась жить иначе до самой смерти.

– Насколько я знаю, сестра Магдалина чуть ли не единственная в своем роде, – заметил Кадфаэль. – Ты права, она ушла в обитель, следуя не призванию, а жажде деятельности, и действует она очень успешно. Мать Мариана стара и теперь прикована к постели, все заботы легли на плечи Магдалины, и я не знаю никого, кто бы лучше справлялся с ними.

Не думаю, что она скажет тебе, как сказал я, что единственная причина для пострижения в монахини – искреннее желание посвятить свою жизнь Богу. Тем более оснований выслушать ее совет и тщательно взвесить ее слова, прежде чем совершить столь серьезный шаг. Только помни: ты молода, а она уже попрощалась со своей молодостью.

– А я свою похоронила, – спокойно произнесла Джудит, без всякой жалости к себе, просто как человек, сознающий положение вещей.

– Что же касается возможного прибежища, – добавил Кадфаэль, – его можно найти и вне монастырских стен.

Вести дело, которое основали твои предки, обеспечивать работой столько людей – само по себе достаточное оправдание своего существования, чтобы желать чего-то большего.

– Мне для этого не нужно прикладывать особых усилий, – произнесла Джудит равнодушно. – Ну, я ведь только сказала, что подумываю о монастыре. Пока еще ничего не решено. Как бы то ни было, я буду рада поговорить с сестрой Магдалиной.

Я ценю ее ум и вовсе не собираюсь отбрасывать без разбора все, что она скажет. Дай мне знать, когда сестра Магдалина приедет, я пошлю за ней и приглашу к себе или приду туда, где она остановится.

Джудит поднялась и взяла из рук Кадфаэля горшочек с мазью. Стоя она оказалась пальца на два выше монаха, худая и узкокостная. Венец ее уложенных кос выглядел слишком тяжелым, и это лишь подчеркивало благородную посадку головы.