Азовское море и река Рожайка (сборник)

Наелся до отвала и с места сдвинуться не может – отяжелел совсем. И опять, точно как вечером, вышел сторож из желтого дома и залаял на него, приговаривая: «Слезай с дерева, гав-гав! Сейчас воспитывать тебя буду вот этой палкой. Ты слышишь меня?» – Слава, слышишь, что я тебе говорю? – В дверях веранды стояла бабушка с палкой в руке, которой она белье расшевеливает, когда кипятит его в большом баке. – Коля с Геной пришли. Говорят, ты им очень нужен. Шарик, перестань гавкать! В будку, негодник!

Славка, еще не проснувшийся как следует, вышел к калитке.

– Сторож уехал. Я видел, как он в автобус садился, – сказал Генка.

– Пошли. А то днем пацаны со школы придут, всю шелковицу сожрут, – озабоченно пробасил Колька.

И через десять минут они уже карабкались по ветвям древнего дерева, срывая на ходу самые крупные ягоды.

Вкусное это дерево, ничего не скажешь!

«Подай, Христа ради!»

Рано утром Славка убежал на море ловить рыбу. Клев был отличный. Уже к восьми часам он поймал семьдесят бычков, крупных, лупоглазых, недовольных.

– Ого!

И пугали Славке рыбу.

У отдыхающих был другой азарт – купательно-загарательный. Не обращая внимания на удочки-донки, свисающие с мостика, они громко топали тяжелыми ногами, плюхались в море и пугали бычков.

Славка вздохнул, собрал удочки, вскинул на плечо сложенную вдвое снизку и отправился домой радовать кошку.

Богатый улов удивлял всех, кто встречался ему на пути. Старушек, спешивших с фруктами на рынок, сердитого черноволосого дядьку на телеге с каким-то скарбом, водителей грузовиков, девчонок и местных пацанов, которые вынуждены были в эти дни отрабатывать в школе практику. Да что говорить! Даже Славкина бабушка, пережившая двух царей, три революции, четыре войны и другие интересные события, удивилась. И сказала задумчиво:

– Надо что-то с ними делать.

А дядя Вася причмокнул одобрительно:

– Солью их посыпать и в сарае развесить. Вкусная будет вещь.

Он уехал на работу, а бабушка поставила корыто во дворе, заполнила его водой, выпустила туда бычков (у некоторых из них даже глаза посвежели, но ненадолго), и занялись они делом под мурлыканье ошалевшего от зависти кота и к удивлению Шарика, заинтересованно звеневшего цепью.