Ярмарка Святого Петра

Правда, вскоре за товарами последовал и один из нападавших, но беспокоиться за этого малого не стоило: здешние мальцы росли у реки, а потому плавать учились чуть ли не раньше, чем ходить. Парень, конечно же, выплыл, выбрался на берег и поспешил на помощь своим, поскольку на пристани уже вовсю шла свалка.

Некоторые здравомыслящие горожане попытались осторожно вмешаться, надеясь разнять дерущихся и хоть немного урезонить разбушевавшуюся молодежь. Однако в итоге им достались тумаки, предназначавшиеся противнику.

Обычно так и бывает с теми, кто пробует утихомирить разошедшихся драчунов.

Среди прочих вниз по тропе со всех ног устремился и Кадфаэль. Он видел, что купец занес дубинку над головой упавшего юноши. Лицо Томаса не предвещало ничего доброго – второй удар мог оказаться роковым, и монах хотел предотвратить его во что бы то ни стало. Однако его вмешательства не потребовалось. Какая-то девушка, цепляясь за перила, выбралась из крошечной надстройки на корме, спрыгнула, подобрав юбки, с борта на пристань и в последний момент повисла на руке купца.

– Дядюшка! – вскричала она умоляющим голосом. – Прошу тебя, не надо! Он ничего дурного не сделал, а ты его чуть не убил.

Все это время Корвизер лежал, широко раскрыв карие невидящие глаза, и лишь при звуке девичьего голоса заморгал и стал приходить в себя. Он с трудом привстал на колени, вспомнил, что с ним случилось, и, собравшись с силами, попытался встать на ноги, чтобы поквитаться с обидчиком. Паренек не слишком в этом преуспел: ноги его подкашивались, а голова тряслась так, что ему пришлось поддерживать ее руками.

Однако стоило ему увидеть девушку, как он замер. Она стояла, вцепившись в руку купца, и ангельским голоском, который усмирил бы и дракона, что-то умоляюще говорила ему на ухо, не сводя с юноши встревоженных, сочувствующих глаз. И сие неземное создание называло этого старого демона «дядюшкой». Гнев юноши мгновенно улетучился. Он и думать забыл о своей обиде, его окровавленное лицо преобразилось. Приподнявшись на одно колено и все еще покачиваясь, он как зачарованный глядел на это чудесное видение – так, верно, заплутавший путник взирает на путеводную Полярную звезду.

А на девушку и впрямь можно было засмотреться – очаровательная, лет восемнадцати-девятнадцати, с обнаженными руками и непокрытой головой, с двумя великолепными иссиня-черными косами до пояса, нежным, полудетским личиком и, словно розы на снегу, румянцем на щеках.