Прокаженный из приюта Святого Жиля

Ты очень разумно сделала, что обратилась за помощью к брату Эдмунду, на головную боль нельзя просто махнуть рукой, ибо она лишает сна, который тебе сейчас так необходим. Я дам тебе настой, молодой человек ведь не против подождать?..

Йоселин наконец-то пришел в себя, он решительно повернулся в сторону грозной фигуры в дверях и пылко подтвердил: да, конечно, он с радостью подождет, пока госпожа Ивета примет нужное снадобье. Кадфаэль достал с полки чашечку и из длинного ряда бутылей выбрал одну. Он уже наливал жидкость в чашку, когда раздался голос – пронзительный и холодный, как тонкая сталь.

Они услышали:

– Ивета!

Все трое разом обернулись. Им удалось очень правдоподобно разыграть удивление. Агнес прошла в домик, подозрительно прищурив глаза.

– Что ты здесь делаешь? Я искала тебя всюду. Все ждут тебя к ужину.

Кадфаэль понял, что надо предупредить те слова, которые могла от страха и растерянности выдавить из себя девушка.

– Твоя племянница, госпожа, – сказал он, – после изнурительной поездки испытывает обычное недомогание.

Брат Эдмунд был совершенно прав, направив леди Ивету ко мне. – Он подал Ивете чашку. Та машинально взяла ее. Лицо девушки оставалось белым как мел, лишь по глазам можно было заметить, как она испугана и растеряна. – Выпей прямо сейчас, перед ужином. Не бойся, это пойдет тебе только на пользу.

Питье действительно могло принести лишь пользу – неважно, болела у нее голова или нет, ведь монах налил в чашку одно из своих лучших вин. Он берег его для своих любимцев, ибо дивного напитка удавалось заготовить лишь очень немного.

И целитель был вознагражден: в глазах девушки, полных отчаяния, промелькнула искорка изумления и удовольствия, пусть даже вскоре погасшая. Ивета вернула пустую чашку и слабо улыбнулась. На Йоселина она и вовсе не решалась взглянуть.

– Спасибо тебе, брат, – еле слышно проговорила девушка. – Ты очень добр. – И затем, обращаясь к замершей у дверей и мрачно наблюдавшей за нею опекунше: – Прости, что задержала, тетушка. Теперь я готова.

Не сказав больше ни слова, Агнес Пикар отошла от двери, жестом холодно приглашая племянницу выйти первой. Глаза тетки недобро блестели, она неотступно следила за девушкой, пока та выходила. И прежде чем последовать за нею, Агнес бросила на молодого человека долгий выразительный взгляд, грозивший всеми возможными бедами. Хоть правила вежливости и были соблюдены, но стало совершенно ясно, что ввести в заблуждение мадам Пикар не удалось ни на одно мгновение.