Прокаженный из приюта Святого Жиля

 – Когда гость произнес ее имя, лицо его вновь омрачилось. Он уныло посмотрел на раздутое пламя, радовавшее глаз Кадфаэля. – Она… – поборов обожание, юноша бунтарски выпалил: – Нет, она не само совершенство. Да и с чего бы ей быть им? С десяти лет она под опекой этих двоих! Раз ты был у Святого Жиля, значит, видел их. По обе стороны от нее – словно надсмотрщики! Душа Иветы давно уже исковеркана. Но если б ей дали свободу, она бы вновь стала самой собою: храброй и доблестной, как ее предки. И тогда я не тревожился бы, даже если б она досталась не мне, а другому, – сказал он, глядя на Кадфаэля ослепительно яркими синими глазами.

 – Нет, неправда: я бы тревожился бесконечно, но смог бы превозмочь себя и радовался бы за нее. Но того, что творится сейчас – этой гнусной сделки, – я допустить не могу!

– Следи за мехами! Довольно, вытащи их, ты уже достаточно раздул пламя. Положи их вон на тот камень. Молодец! Что ж, имя на имя – честный обмен. Меня зовут Кадфаэль, я из здешней обители, валлиец, родился в Трефриве.

 – Кадфаэль толок в ступке измельченные травы, постепенно добавляя к ним мед да чуточку уксуса, тем временем на огне нагревался горшок. – А ты кто таков?

– Меня зовут Йоселин Люси. Отец мой, сэр Алан Люси, владеет двумя поместьями в Херефорде. Когда мне было четырнадцать, он отправил меня к Домвилю пажом – чтобы я приобрел необходимые для дворянина навыки в доме более высокородного сеньора. И я бы не сказал, что у моего господина так уж трудно служить. Лично я не могу на него пожаловаться.

Но если говорить обо всех обитателях его дома, его вилланах и вообще всех, кто от него зависит… – Он заколебался. – Ведь я грамотен, знаю латынь. Я ходил в школу к монахам. Не скажу, что мой хозяин хуже других. Но, видит Бог, он и не лучше. Я бы попросил отца найти мне другое место, если бы…

Если бы ухаживания, удостоим их такого слова, хозяина за наследницей рода Массар не сделались предметом обсуждения в домах Пикаров и Домвиля. Если бы юноша не увидел ее, не был обворожен, покорен крохотным невинным созданием, томящимся под надзором этой пары надсмотрщиков.

Ведь каждое появление господина в доме Иветы приближало к ней – пусть даже оставляя заведомо безнадежным расстояние – и его молодых слуг.

– Оставаясь на службе у барона, я мог хотя бы видеть ее, – произнес юноша, пытаясь, пусть хоть на словах, вывернуться из своего непростого положения. – Если б я ушел от него, то разве сумел бы потом к ней приблизиться? Вот я и остался.