Альма. Неотразимая

Каждый раз, когда старая темнокожая женщина проходила мимо, пересекая переднюю, на ней, на её фартуке и грязных руках было что-то от Альмы, от её жизни. От её семьи. Потому она и пошла за ней по улицам, до порта и обратно. Она не могла удержаться. Это было как дым очага, который прежде выманивал её из глубины долины к их дому на смоковнице.

Альма знает, что несёт в себе мету охоты. Одну из пяти отметин, в которых хранится память народа око. Из-за этого дара она начеку день и ночь. Понять, откуда шёл тот густой родной запах на постоялом дворе, она не успела.

Она несётся по сетке улиц Кап-Франсе.

С шумной мостовой улицы Анжу они сворачивают в узкие проулки, где под ногами песок. Здесь толпа редеет. Один за другим проносятся низкие дома с кровлей из тонкого, завезённого из Франции сланца.

– Альма!

Она замедляет ход, пустив лошадь рысью.

Сзади снова звучит голос Жозефа:

– Альма! Гляди! Останавливай…

Третья лошадь догнала их без седока. Спасаясь от шума и пыли, она следовала за ними.

Теперь она встала. Боль напомнила ей, что на правом боку пенится кровь. Она тяжело дышит, прикрыв глаза.

Люк де Лерн впереди, но уже поворачивает к ним. Все трое не спешиваясь собираются вокруг раненой лошади.

– Свинцовая дробь, – говорит старик, поднеся руку к ране.

Все думают о великане, благодаря которому они ускользнули.

– Он там, он свалился с лошади, – говорит Жозеф.

– Если у лошади такая рана, то человек уже не встанет.

Альма вздрагивает. Этот великан разрушил жизнь малыша Лама, поймав его у реки, выше царства Буса.

Но теперь он спас жизнь Альме. Он сбежал с судна вместе с ней и Жозефом. И странным образом стал последней связующей нитью между ней и братом. Она представляет, как тело великана с отрезанным ухом лежит на земле посреди двора у трактира.

– Нет, – говорит, глядя на неё, Люк.

Он знает, о чём думает Альма.

– Он остался там ради нас, – говорит за спиной Жозеф.

– А если Гардель нас поймает, то он погиб напрасно. Мы не можем вернуться за ним.

Сам великан был бы против.

Альма смотрит, как раненая лошадь поднимает копыто, а потом кладёт морду на скрученное одеяло за седлом Люка.

– А как быть с ней? – спрашивает Жозеф.

– Дорога впереди долгая. Нам нужна третья лошадь, чтобы давать отдых нашим.

Люк зажимает поводья в кулак. И удаляется шагом.

– Куда мы теперь?

– К Жакмельскому заливу. Отсюда шестьдесят льё через горы.

– Зачем?

– Чтобы остановить корабль, который вот-вот уйдёт.