Одиннадцать миль

Пробуждение

Знаю, у каждого человека есть свой потайной уголок с кучей разномастных кошмаров, которые по ночам сжигают его душу, разрывают на части, но никогда бы не подумал, что мой уголок за сутки превратится в гигантское болото ужаса. Страх. Отвратительный страх, которого прежде не было никогда, сделал из меня дрожащую тварь, своего верного раба.

Страх…

Чего вы все боитесь больше всего на свете? Клоуна, который предлагает вам красный шарик бесплатно и обещает незабываемый полёт? Маньяка с бензопилой или мачете, жаждущего оторвать вам голову? Может быть, вы боитесь маленьких тварей, которые прячутся в темноте и ждут, ждут, ждут, пока свет в комнате погаснет? В мире столько ужасающих нас вещей, но из всего их разнообразия человек непременно выберет самое жуткое.

Мой разум выбрал страх за меня.

Сейчас я боюсь остаться в комнате в полном одиночестве, потому что знаю: за мной следят. Но тогда, до всего дерьма, что произошло как будто бы только вчера, тогда, когда я остался в спальне, убитый алкоголем, я понял свой худший кошмар.

Удивительно, это была не Сара. Мне снилась дорога. Бесконечная, длинная, прямая, едва ли можно было свернуть с неё. Я помню, как шёл по этой дороге и слышал отвратительные голоса, звуки, пугающие меня, скрежет, заставляющий мой внутренний страх пробираться всё глубже в сознание.

В конце этой дороги я видел Джоша, своего лучшего друга, почти брата. Он стоял по правую сторону, на развилке, а по левую светилась какая-то чертовщина, хрен её знает, что это на самом деле было такое.

И, наверное, этот сон никогда не дал бы мне очнуться, но, о похмелье, аллилуйя, Боже! я всё же открыл глаза.

***

Солнечный свет постепенно залил погром в комнате мягким желтоватым цветом, часы показывали девять утра на мигающем табло.

На кровати, свернувшись в неровный клубок, лежало тело: одна рука его всё же выбилась из общей спутанной композиции и теперь свисала с постели, пальцами касаясь паркетного пола. Забежавшая в комнату собака породы джек-рассел-терьер неловко подлезла под тёплую сухую ладонь и ласково потёрлась спиной об руку, требуя внимания от хозяина.

Тело медленно шевельнулось, но глаза его не открылись. Затёкшая рука нервно дёрнулась, как будто её сдавило в конвульсиях, и тут же снова замерла, упав на спину собаки. Терьер ждать не стал. Тихо обиженно заскулив, пёс отошёл от лежащего без чувств хозяина и покинул комнату, всё время смотря то вправо, то влево, как будто бы опасаясь нападения.