Одиннадцать миль

Из-за неудобного положения, в котором он пролежал несколько часов после ухода Джошуа, спина болезненно ныла, затёкшие руки, на которых покоилась всё это время голова, зудели и покалывали. Капитан Уинтер в очередной раз проклял свою невнимательность.

Он медленно встал и потянулся в попытке размяться, но тело слишком остро отреагировало на его желание привести себя в порядок, поэтому Брендон прекратил разминку. Прогулка будет лучшей разминкой, – подумал капитан, хмурясь.

Зеркала в комнате уже не было. Похоже, оно разбилось, но Брендон не запомнил, как это произошло.

Он не стрелял в стекло, не бил, не ронял его. И тем не менее вот оно, зеркало, валяется на полу, разбитое и ненужное. Неужели он самостоятельно приложил к этому руку? Семь лет удачи не видать, так говорится, да? Чёрт, да хоть все сто, удача никогда не была на его стороне слишком долго.

Он подошёл к неровной горсти осколков и заглянул в один из них. Кусочек его лица отразился в зеркальной поверхности, глаз Брендона-отражения моргнул ему из осколка, внимательно за ним наблюдая, и настоящий Брендон поспешил отвернуться.

Почему-то ему стало не по себе, как будто бы в зеркале вместо его отражения мелькнуло женское лицо. Или он просто больной алкоголик, которого за столько лет не отпустили приходы.

Брендон бы даже взвыл от отчаяния, но скулёж одной из собак в коридоре опередил и отрезвил его. Чёрт, точно, питомцы не виноваты ни в чём, а страдают из-за его невнимательности. Он быстро вышел из разгромленной комнаты, по коридору добежал до ванной, успев включить свет, и уже не мог не глянуть на отражение в нормальном зеркале, пока еще не разбитом его рукой.

– Срань Господня, – пробормотал мужчина, проведя по лицу ладонью. – В гроб и то краше кладут…

Собака в коридоре снова жалобно заскулила, привлекая внимание, к ней присоединилась вторая, устраивая настоящую симфонию, изобилующую фальшивыми нотами. Брендон скривил губы, мозг готов был взорваться от противных звуков. Схватив бритву, он смочил лицо водой и, не удосужившись обезопасить кожу, сразу начал нервно и торопливо избавляться от густой щетины.

На лице то и дело появлялись небольшие порезы, кровь сочилась из них неприятным стальным соком, но замечать такие мелочи было бы невыгодно сейчас. Брендон просто яростнее сминал жёсткие волоски острыми лезвиями, даже не пытаясь быть осторожным. Когда он закончил пытку для своего лица, на подбородке и нижней части щёк проступали капельки крови.