Астрид и Амир. Тайна секретного кода

– Тогда возьми бутерброд, – предложил папа. – И не забудь поставить будильник на мобильном, чтобы завтра не проспать.

Юлле только вздохнул и совсем сник. Казалось, он вот-вот заснёт. Иногда он просто бесит.

– Твой спортивный костюм, во всяком случае, выстиран, – сказала я, доедая свою порцию лазаньи.

– Что? Как это? – удивился Юлле.

Он проследил за моим взглядом и увидел в кухонное окно свою спортивную сумку. Она была полнёхонька воды, хоть запускай туда золотых рыбок.

– Почему ты мне ничего не сказала?! – крикнул он и выскочил из-за стола.

– Я не подумала об этом.

– Но Астрид! – возмутилась мама.

– Что «но Астрид», – прошипела я. – С таким же успехом ты можешь сказать «но Юлле»!

– Ладно, – вздохнула Бланка. – Вы друг друга стоите. Если хочешь знать, Астрид, твой мешок для сменки пролежал за комодом всё лето. Вместе с грязной одеждой.

– Ах, вот он где! Спасибо, Бланка! А я-то его искала!

– Я всё выстираю, – пообещал папа. – Дай-ка мне и свою одежду тоже, Юлле, я и тебе помогу, – добавил он, когда Юлле вернулся с промокшей насквозь сумкой.

– Бланка, ты пойдёшь завтра в школу вместе с Астрид? – спросила мама, убирая со стола.

– Вот ещё, – буркнула я. – Я пойду с Марьям. Как всегда.

Вечером я достала дневник, который мне подарила бабушка. Она уверяет, что полезно выговориться время от времени на бумаге и что потом, спустя годы, интересно будет всё это читать.

Мне не очень-то хотелось снова увидеть фрёкен Гину, уж больно она занудная, это я и записала.

Глава 2

Марьям жила наискосок за лугом совсем рядом со школой. Когда я зашла за ней и позвонила в звонок, за дверью раздался собачий лай. Это был Гудис.

Открыл папа Марьям. Он что-то пробормотал и даже «привет» толком не сказал, хотя мы давно не виделись. На самом деле он очень странный – похлеще нашего Юлле. Зато Гудис был рад мне, принялся прыгать вокруг и вилял хвостом как сумасшедший.

– Марьям, ты готова?! – крикнул папа, пыхтя своей вечной сигарой.

Я терпеть не могу табачный дым, так что попятилась от входной двери, чтобы увернуться от облака сигарного дыма. Гудис потрусил за мной, и я почесала его под подбородком, он это любит. А папа остался стоять, смотрел на меня и сосал свою сигару.

– МАРЬЯМ! – вдруг гаркнул он во всё горло.