Аськины истории

Так бы Аська, навсегда наверное и осталась безымянной, если бы не Анька – дочка маминой подруги Ларисы Александровны. Она была уже взрослая – ей было 8 лет. Однажды, играя с Чарликом, она сказала:

– А пусть Чарлик найдет ляльке имя.

Тут все уставились на нее и спросили, как это собака может дать имя человеку или вообще кому-нибудь?

– А очень просто, объяснила Анька, – надо написать на бумажках все имена, которые нравятся, и бросить на пол. Какую бумажку Чарлик возьмет первой, то имя и будет.

Взрослые оторопело смотрели на Аньку и не понимали, почему такое простое решение им раньше не пришло а голову.

Григория Игнатьевича с трудом уговорили поменять Пелагею на Елену, написали четыре желанных имени на четырех бумажках, бросили их на пол и позвали таксу. Чарлик пулей влетел в комнату, схватил первую попавшуюся записку и с ней куда-то исчез. Все кинулись ловить Чарлика. Анька, деловито собрав оставшиеся бумажки, пошла за взрослыми. Вся семья ловила Чарли, а он забился в свой любимый угол под диван и рвал на куски свою добычу.

– Все пропало, – прошептала Людмила Ивановна, сев на пол, – придется начинать сначала. Этот волкодав все сожрал.

– Это не волкодав, а такса, – заметила Анька, – а все имена здесь. Какого имени не будет – то и съел Чарлик.

Все опять вытаращились на Анька.

– Это не ребенок, а депутат Государственной думы, – сказала Эмма Григорьевна, забирая у нее записки.

– Ася! – радостно воскликнула она, прочитав бумажки – Чарлик слопал Аську!

Так Аська стала Аськой.

Спокойной ночи, малыши!

За обедом Аську уже стали сажать за общий стол. С розовым “слюнявчиком” на шее она важно восседала, болтая ногами, на своем высоком стульчике, неизменно держа в левой руке салфетку Проглотив очередную порцию каши, она тут же вытирала этой салфеткой пухлый ротик. Этому ритуалу Аська не изменяла никогда.

Однажды за обедом Эмма Григорьевна, запихнув Аське в рот очередную порцию пюре, случайно столкнула на пол нож, лежащий на столе. Аська вытерла ротик, уставилась на упавший нож и, ткнув в него пальчиком, невозмутимо объявила:

– Нозь упа.

Мама от неожиданности сунула ложку с Аськиным пюре себе в рот. Папа, уронил на пол сахарную кость, которую он всегда грыз пополам с Чарликом. Дедушкины очки упали в тарелку, а из бабушкиного половника, который она держала в руках, на скатерть лился суп.

– Она что-то сказала?! – очнулся первым папа Петр Аркадьевич.

– Кажется там фигурировал нос, – ответил дедушка.