Аськины истории

– Эмма, она что умеет говорить?! – прошептала бабушка.

– Она сказала, что нож упал, – хлопая глазами, пробормотала мама.

– Но ей всего 9 месяцев! – схватился за голову папа. – В таком возрасте ребенок не может говорить предложениями!.

– Как видишь, может, – заметил Григорий Игнатьевич, доставая очки из тарелки с супом.

– Петя, а Гриша прав, почему не может? Так иногда бывает… Ну, это… раннее развитие… – пыталась объяснять Людмила Ивановна, которая уже пришла в себя.

– А я думаю, что у нее просто не было повода вступать с вами в разговоры, – опять вмешался дедушка.

Эмма Григорьевна стала тормошить Аську:

– Асенька, киска, что ты сказала? Повтори, пожалуйста, что ты сказала. Мамочка тебя очень просит. Ну, пожалуйста!

Аська посмотрела на нее своими глазками-вишенками и вдруг выпалила:

– Неть.

– Как это “неть”, ты не хочешь говорить? Ты что, не будешь говорить? – спросил Петр Аркадьевич. И тут Аська сразила всех наповал. Она взяла со стола бутылку с соской и прежде, чем сунуть ее себе в рот спокойно заявила:

– Не будесь.

К двум годам Аська могла целый день трещать без умолку и всем давать ценные советы. Сидя на своем стульчике на кухне она торжественно объявляла:

– Бабуя, сецясь ты меня покойми.

– Асенька, но тебя же я собиралась кормить, – удивлялась мама.

– Неть, мамоцька, ты юководи пьяцессом.

Как-то Эмма Григорьевна играла на пианино. Вдруг из соседней комнаты раздался Аськин вопль:

– Мама, сейцьсь зе пеестань игять – ты мне месяесь яботать!

От Аськи можно было ожидать чего угодно, поэтому все сразу кинулись к ней в комнату посмотреть на ее “работу” и остолбенели.

Воткнув в ушки концы трубки, которой бабушка слушала сердце у больных детей, и ухватив Чарлика за хвост, Аська пыталась приставить другой конец этой трубки к чарликиному брюху. Пес жалобно скулил и тщетно пытался вырваться из рук “доктора”, а Аська приговаривала:

– Бойной, вам надо сдеять опеяцию и укой.

Чарлика от операции спасли, а Аське объяснили, что собак нельзя таскать за хвост, даже когда их лечишь.

Особо болтливой Аська становилась, когда ее укладывали вечером спать. Спать Аська совершенно не любила и пускалась на всякие хитрости, чтобы оттянуть это мероприятие, чем доводила всю семью до полного изнеможения. Первым к Аськиной постели посылали Петра Аркадьевича.

– Давай спать, доченька, – ласково начинал папа.

– Давай, – охотно соглашалась Аська, закрывала глазки и тихо добавляла: – Зякази казьку.