Аттика

Теперь он использовал свою инвалидность, чтобы вызывать к себе всеобщую симпатию, когда ему чего-то хотелось. Тогда он начинал прихрамывать больше, чем обычно, и жалобно мяукать. Впрочем, это душераздирающее мяуканье быстро переходило в недовольное рычание, если кот не получал того, чего ему хотелось. При этом, когда Нельсону приходило в голову погонять воробьев во дворе, он носился за ними со сверхзвуковой скоростью.

Дипа улыбнулась и положила руку на плечо мужа:

– Твоими способностями к столярному делу можно только восхититься, мой дорогой, но, увы, у нас нет пианино.

Бен покорно вздохнул:

– Ну хорошо, тут с тобой нельзя поспорить. Я признаю, это верно.

Трое детей, которым уже до смерти надоели все трудности переезда, стояли рядом и смотрели на родителей. Джорди был единственным сыном Бена, высокий худой мальчик с выражением некоторого превосходства над окружающими на лице. Рядом с ним стояла Хлоя. Это была красивая девочка, ее черные как смоль волосы наводили на мысль об азиатском происхождении.

У нее был такой вызывающий вид, что, наверное, кто угодно хорошо бы подумал, прежде чем задеть ее. Брат Хлои, Алекс, был младше ее на два года. У него было более плотное телосложение, чем у Хлои и Джорди, и более спокойный характер по сравнению с ними. Черные глаза Алекса внимательно изучали окружающих, но не позволяли им заглянуть в его душу. Мало кто мог даже предположить, о чем этот мальчик думает.

– Мы не могли бы сейчас поесть пиццы? – спросил Джорди.

 – Вы говорили, мы можем пойти куда-нибудь пообедать.

– Ну конечно, я сегодня не собираюсь ничего готовить, – сказала Дипа, – поэтому вам лучше самим сходить поесть. В первую очередь я хочу позвонить в магазин, торгующий подержанными вещами, на случай, если пойдет дождь и окончательно испортит все это. Бен, не мог бы ты дать детям денег, а потом рассчитаться с грузчиками? Они сидят и ждут в кабине своего грузовика.

Дипа не стала ждать, когда ей ответят. Она прошла через переднюю дверь и поднялась на второй этаж большого викторианского дома.

До того как его разделили на две квартиры, он принадлежал мистеру Грэнсому, пожилому человеку, который теперь жил на первом этаже, а верхний продал семье Вилсонов.

Дипа позвонила в магазин, торгующий подержанными вещами, и сообщила о своем желании продать старую мебель, а затем вернулась к Бену. Родители отправились в город, в пиццерию, чтобы присоединиться к своим детям.