Ландыш на крови. В тебе нет огня, нет чистого побуждения. В тебе лишь пустота

– Эй! Включи мне музыку хоть, я тут работаю, – крикнул он Саше, который уже успел развернуться и сейчас медленно подъезжал к нему.

– Как на плантации пашешь, бедненький, – Браницкий протянул Владу сто- долларовую купюру через окно, – это ему, на похороны!

Кошелев ловко перехватил ее и, скомкав в руке, бросил на асфальт рядом с телом.

– Ты что так расщедрился? Этих денег даже его внукам хватит до конца жизни, – он снова захихикал и сплюнул, – давай лучше обшарим его карманы.

– Я же чертов меценат, – важно произнес Браницкий и неожиданно громко заржал, – вообще это улика против нас с тобой, чтобы полиция смогла вычислить нас и посадить на сто пятьдесят лет.

Тут расхохотался и Кошелев. Хватаясь рукой за живот, он согнулся и буквально взорвался громким наигранным смехом:

– Точно! Точно – улика! Нас посадят, обязательно посадят, клянусь своей мамкой, ха-ха-ха.

– Нет, брат, трупы надо или сжигать, или выбрасывать в реку, – пробурчал Браницкий, – так показывали в фильме про мафию, как его там… ааа… дон, мать его, Карлеоне, ха-ха.

– А это говно куда девать? – Кошелев указал толстым пальцем на мотоцикл, – странно будет, если этот дебил сгорит в кустах, а мотоцикл на дороге.

– Логика, брат, у меня работает, ик, оооой… – заскулил он неожиданно и побежал в сторону обочины на полусогнутых ногах. Браницкий скривился и отвернулся, стараясь проигнорировать звуки опорожняемого желудка, доносившиеся за его спиной.

– Свинья ты, хоть и брат – сказал он, когда Кошелев закончил и полез в машину Браницкого за влажными салфетками. – Только попробуй, сука, мне сиденье заблевать.

Сам же Браницкий облокотился о капот и затянулся сигаретой.

– Достало все, – он выпустил облачко дыма, – подожжем здесь и быстро уедем. – Пусть менты сами разбираются, что за дичь здесь произошла.

– Без меня только, а то мне херово, простонал Владик из машины.

Браницкий лишь закатил глаза и, прихватив бутылку Jack Daniels, направился к трупу.

– Можно было и бензином облить, – хихикнул Браницкий и начал поливать его спиртным. Затем он вытащил изо рта сигарету и кинул ее на грудь лежачего, но особого эффекта не добился. Разве что пошел слабоватый дымок.

– Э-э, нет, так дело не пойдет, – он не без труда расстегнул мокрую от крови куртку байкера и подпалил край воротника рубашки.