Бабочка на штанге

Чтобы опять запахло дождем и тополями. Потом свалился на тахту и заснул.

Утром улица сверкала – отмытая такая и свежая. Мои кроссовки хлопали по лужицам на асфальте – брызги кусали за ноги, а солнечные зигзаги разлетались по кюветам с одуванчиками. Впереди меня шагала тощая темно-синяя тень.

Дежурные у входа не стали придираться и цапать за плечи. Наверно, потому что без формы оказался теперь не я один. То и дело проскакивали в школу пацаны в разноцветной одежке и с голыми ногами. И малышня, и такие, как я.

В коридоре перед «математическим» кабинетом тусовался наш шестой «Б». И тоже кое-кто был без формы. Бабаклара, например, в пятнистых бриджах и рубахе с немыслимым узором.

Мама Рита оказалась здесь же, беседовала с молодым математиком Геннадием Валерьевичем.

– Здрасте, Мам… Маргарита Дмитриевна. Здрасте, Геннадий Валерьич! А правда, что сейчас контрольная?

– Здрасте. А вы, юноша, не знали?

– Знал, но надеялся: вдруг вы передумаете?

– Увы, это не я, а гороно.

Судьба неумолима, друг мой, – посочувствовал мне Валерьич. И опять повернулся к Маме Рите: – Какие они сегодня у вас разноцветные…

– Да… Вчера я необдуманно выпустила джинна из бутылки.

– Нормальных детей выпустили. А то похожи на официантов из «Метропля»…

– Но ведь форма дисциплинирует!

– Боже мой, какой ду… душевно тупой теоретик пустил в обиход эту фразу! Каждому свое! Солдаты должны выглядеть как солдаты, милиция как милиция, а дети как дети… Ох, как мы в наше время ненавидели синюю робу с оловянными пуговицами и клеенчатыми нашлепками на рукавах!.

.

«Хороший мужик, – подумал я. – Но если не решу уравнения, двойку все равно вклепает. Он, как и мы, жертва системы…»

А Чибиса не было. Ни в коридоре, ни в кабинете. Лишь перед самым звонком он появился в дверях. С бинтом на щиколотке. Я – к нему.

– Что с тобой?

Он чуть прихрамывал.

– Симулировал растяжение связок. А то тетя Ага бдительно следит, чтобы я выполнял весь комплекс утренних упражнений.

Обрыдло…

– Тяжкая у тебя жизнь…

– Да не-е! Вполне нормальная… Книжку принес?

Я вытащил из рюкзака сочинение Мичио Накамуры. Моя постоянная соседка Лёлька Ермакова понимающе сказала:

– Садитесь вместе, если у вас какие-то дела. Я пересяду к Светлане Баковой, она одна…

– Хитрая! А у кого я спишу контрольную?

Я не однажды сдувал у Лёльки математику, потому что был туп в расчетах и формулах, как «перезрелый кочан».