Бабушкины сказки

Но наконец настал день, когда кредиторы, устав ждать, наложили запрещение на дома, сады, маленькую ферму, предметы искусства и движимость отца ее. Это было жестоким ударом для Флошарде, который не мог более скрывать своего несчастья от дочери и друзей. Он вынужден был все покинуть и искать в другом месте не новых, постоянных заказчиков, – на это нужны были годы, – но хоть какой-нибудь работы. Он уже получил заказ для церквей в Арле. Там он писал святых дев и ангелов и тотчас же стал мечтать о возможности приняться за портреты.

В то же время он рассчитывал прослыть учителем прекрасного, взявшись за то, что он называл высокой живописью. Но способ изображения святых дев и ангелов уже переменился. Долгое время любили улыбающихся полненьких мадонн времен Людовика XV. Теперь предпочитали мадонн более серьезных и менее похожих на хорошеньких деревенских кормилиц. И добрые матушки, которых Флошарде тщетно окружал светлым сиянием, усеянным превосходно отделанными розами, возбуждали немало шуток. Эти насмешки, которые из уважения к его прежней известности не доходили до него, достигли, однако, ушей Дианы. Она поняла, что эта новая попытка не поднимет ее отца, и, войдя однажды вечером к доктору, когда он удалился в свою комнату, она сказала ему:

– Знаете ли вы, мой добрый друг, что мой отец погиб?

– Да, я это знаю, – отвечал доктор, – совершенно погиб! Ему нужно двести тысяч франков, и никто не хочет ссудить их ему.

– Но если кто-нибудь поручится?..

– Кто сделает эту глупость? Это все равно, что бросить двести тысяч в воду: твой отец не расплатится никогда.

– Вы сомневаетесь в нем?

– Не в нем, но лишь только он приобретет видимое довольство, его жена возвратится и разорит его еще больше.

– Купите, по крайней мере, один из его домов, чтобы он мог удовлетворить кредиторов. Вы позволите мне жить в нем с отцом, а когда его не станет, вы возьмете все обратно. С меня довольно таланта, чтобы прожить, мне надо так мало, мой заработок самого маленького размера удовлетворит меня.

– Ты забываешь, что твоему отцу нет еще и пятидесяти лет, а мне уже семьдесят пять.

Если я куплю его имение, я уже не буду получать процентов с моего капитала и умру в нужде. Разве ты этого хочешь?

– Нет, я буду платить за наем. Я буду работать, моя добрая фея сделает для меня еще одно чудо: я приобрету деньги. Попробуйте, мой друг, отклонить продажу нашего имущества, поручившись за уплату, и вы увидите, что не пройдет двух лет…

– Это не так верно, – сказал доктор.