Однажды над городом. Роман

– Бедная Шаргия, теперь вести по жизни такого сына в одиночку будет сложно, – сказал, сочувствуя, Виктор Степанович, наблюдая за проводами в кровать подвыпившего Хосрова. – А сколько сил покойный в него вложил, и в кого он такой… Ариф как-то признался: выжить ему на фронте помогла мысль, что его и дети Имрана могут остаться без присмотра и мужской заботы. Бедный Ариф, представляю, как ему было обидно, когда при его постоянном присутствии его сын превратился в бездаря. А о дочери Арифа я уж молчу. Она так и не объявилась проводить отца в последний путь.

А это всё от чрезмерной любви к детям. Сотни раз говорил ему, не жалей его, он парень, пусть хлебнёт с нашего, мы с тобой войну прошли, а война не шутка – это чистилище для каждого мужчины, посмотрел бы я на Хосрова там, на фронте.

Виктор Степанович возмущенно махнул рукой и тут же поменял тему:

– Ты лучше скажи, как там в Москве, как москвичи поживают, что нового?.. И там, как в Баку, на всё продуктовые талоны? Неужели и в Москве с продуктами туговато?

– Да я особо по магазинам не хожу, чаще в столовках питаюсь, – Аслан попытался быть немногословным, дабы не развивать избитую тему – продуктовый дефицит.

– Да и у нас не легче, бастуем и на площадях прохлаждаемся, независимость требуем. До сих пор не могу понять, от кого независимость. Как в цех не зайдешь, одна картина – неработающие станки и гробовая тишина, все на митинг ушли, как на фронт. Горлопанят, бездари, тьфу… противно, сволочи, страну разваливают.

Обидно, ведь мы во всё это так верили и за всё это сражались.

Аслан слушал старого фронтовика краем уха, взгляд парня то и дело отвлекался на портрет Арифа. Мысль, что его уже нет, никак не желала ужиться в сознании парня.

Заметив невнимательность парня, Виктор Степанович догадался о причине рассеянности молодого человека.

– На Ахмедова нашего смотришь? – развернувшись к портрету, Виктор Степанович по фамилии назвал своего умершего друга. – Он никогда не любил фотографироваться.

Плохо, некрасиво постарел мой друг. А был самый из нас, друзей, яркий и весёлый. Вот что война с людьми делает. Не приведи Господь кому такое пережить. И за что? За один промах, который изменил всю его жизнь.

Виктор Степанович задумался, но пауза была недолгая:

– Кто знает, уйди он на фронт вместе с твоим дедом Имраном, выжил бы он? Твой дед погиб, не добравшись до линии фронта, под Моздоком угодил под авианалёт. Всех накрыло одной бомбой, всю машину.