Башня

Носки-то вязать куда проще, а тут пришлось немного помучиться…

Да уж, немного… Полюбовавшись на дельфинчиков, я придвинул к себе другой табурет. Садиться на лодочку с золотистым морем решительно не хотелось. Алиса тем временем продолжала порхать по кухоньке, делая разом несколько дел. Включив микроволновку, подогрела для нас какие-то диковинные бутерброды. Пока они грелись, из крупных апельсинов выжала два бокала сока. Я смотрел на нее во все глаза и ничего не понимал. То есть понимал, что вот передо мной девчонка, которая ни фигашеньки не видит и которая движется вдвое быстрее меня.

Ну никак она не походила на слепую! А уж когда Алиса оборачивалась ко мне и глаза ее слегка щурились, я мог бы поклясться, что она меня видит! Не мог же я быть для нее одним только голо сом!

Я и не заметил, как истекли положенные минуты и Алиса достала из духовки благоухающую шарлотку.

– Ого! Как ты быстро!

– Антош, это же простейший рецепт: режешь мелко яблоки, сыплешь на сковородку, туда же стакан муки, стакан сахара и три яйца.

Потом в печку – и до победного.

– А как ты определяешь нужное время? По таймеру?

Алиса с улыбкой ткнула себя пальцем в нос.

– Можно по таймеру, но носом надежнее. Я же постоянно нюхаю.

– Как собака?

– Наверное, даже как олень. У них, говорят, обоняние лучше, чем у волков.

– Тогда я это… Тоже что-нибудь приготовлю. Это, правда, вредно, но вкусно.

– Если вкусно, значит, уже не вредно! – убежденно возразила Алиса. – Психосоматика – такая штука, рулит и настроением, и здоровьем.

Если жизнь озарена настоящим светом, никакая гадость ее не омрачит.

Светом… Да еще настоящим? На такие эпитеты я даже не знал, как реагировать. Странная все-таки была эта Алиска, но мне ее странности нравились.

– А как называется твое блюдо?

– Мое блюдо называется просто, – хмыкнул я. – Ле-ден-цы.

В следующие четверть часа я тоже как мог демонстрировал свои кулинарные способности. Для начала в эмалированной кастрюльке растопил сахарный сироп, но пока искал с Алисой подходящие специи, часть кастрюльки успела необратимо потемнеть.

Пришлось спешить, и за неимением свободных сковородок я скоренько разложил на кромке плиты кусочки яблок, хлеба и резаных апельсиновых корок, после чего, обмотав кастрюльку полотенцем, принялся разливать тут и там желтеющий сироп. Обжегшись, капнул пару раз мимо – на пол и табурет.

– Я тут это… Напачкал у тебя немного.

– Нестрашно, – ободрила меня Алиса. – Пахнет очень аппетитно.