Башня с воспоминаниями

Нэнси наполняла в кухонной раковине ведро водой, глядя сквозь матовое стекло подвала на очертания тенистого узкого переулка. Грохот экипажей и цоканье копыт, гул голосов и топот каблуков по булыжнику смешивались в однообразный шум. За делом девочка размышляла над визитом мэра.

Чем больше она думала об этом, тем сильнее становился её гнев из-за несправедливости, с которой этот гнусный человек обходится с дедушкой. Нэнси считала, что в целом оправдывает надежды родителей, слушается их и ведёт себя примерно, но не боится действовать, если кто-то нуждается в защите.

Она познакомилась со своей подругой Джозефиной, когда заметила, что девочка прижимается к школьному забору, а Милдред Уиппл отбирает у неё новые ленты для волос. Закончилось тем, что Нэнси подралась с Милдред, которая была на полголовы выше её и на год старше. Обеих отвели в кабинет директрисы и в наказание каждую три раза ударили по ладоням тростью. Милдред завыла, а Нэнси не проронила ни звука, утешаясь тем, что страдает за правое дело.

Дома мама отмочила её ноющие руки в целебном растворе, намазала их травяным бальзамом и сказала: хотя она и гордится, что дочь вступилась за Джозефину, но вместо драки должны быть другие способы установить справедливость.

«Миллисент Гарретт Фосетт – объяснила она, – лидер национального союза суфражисток, которая мирными путями добивается реформ и не прибегает к насилию, чтобы заставить людей услышать её. Хорошенько запомни, Нэнси: когда борешься за перемены, слова порой действуют намного плодотворнее, чем грубая сила».

Глаза мамы блестели, и с тех пор Нэнси поклялась себе, что, если впредь потребуется отстаивать справедливость, она пустит в ход силу убеждения.

Потащив ведро с водой к лестнице, Нэнси остановилась перед дверью в аптеку и прислушалась. Лавка открылась сразу после завтрака, но там было тихо. Ни одного покупателя, как и предсказывал дедушка.

Девочка поднялась по лестнице и принялась мыть пол в их с Виолеттой комнате, в то время как младшая сестра кувыркалась на кровати.

– Ты собираешься мне помогать? – с лёгким раздражением спросила её Нэнси.

– Уборка – это скукотища. Я хочу гулять. – Виолетта соскочила с кровати, подбежала к окну и резко раздёрнула шторы, которые мама оставила наполовину закрытыми. На влажный пол упал солнечный свет. – Смотри, какой сегодня ясный день! – Она снова закрыла занавески, и медный карниз, на котором они висели, заскрипел.