Бегемоты здесь не водятся

И дальше, дальше, список из пятнадцати пунктов.

– Ух ты, – возмутилась лисичка. – Третий год от этого Вани Коляскина письма получаем. Всё, что он просит, ему отправляем, и – ни спасибо тебе, ни пожалуйста!

– А в конце что голубчик приписал! Чтоб я не приносил его брату подарки лучше, чем ему! – Старик в сердцах бросил письмо на ледяной стол. – Вот завистливая душа! Братишка его всего одну игрушечную машинку для себя и попросил.

Приближалась рождественская ночь. Засверкали звёзды, их всегда множество в чистом северном небе.

К тому времени, когда совсем стемнело, подарки было погружены в санки, запряжённые волшебными конями. Кони нетерпеливо били серебристыми копытами, перебирали ногами в ожидании хозяина.

Опираясь на посох, Мороз спустился с крыльца, с кряхтением залез в свои сани, дёрнул поводья. Колокольчик зазвенел, и тройка понеслась, раскидывая пушистый снег. Сначала по лесу, потом по полю. На белом просторе она плавно оторвалась от земли…

Коляскины давно уже спали.

Их дом был украшен гирляндами лампочек, которые отец Вани и Лёши недавно достал с чердака и закрепил по фасаду, стоя на длинной выдвижной лестнице. Он хотел, чтобы их огни сияли ярче других в темноте праздничной ночи.

Дед Мороз полюбовался на эту иллюминацию, потом тихо-тихо поднялся по ступенькам крыльца, тихо-тихо открыл входную дверь и прошёл в комнату, где стояла наряженная ёлка. Там он вытряхнул подарки из своего большого мешка. Перед тем, как уехать, старик зашёл в детскую и с секунду постоял над спавшим Ваней.

Наконец наступило рождественское утро. Ох, как братья любят просыпаться в этот день! На подзеркальнике выстроилась шеренга поздравительных открыток от друзей, родных, соседей Коляскиных. В духовке млеет утка с яблоками, её запах доносится до спален, а под ёлкой в гостиной словно сама собой сложилась нарядная груда коробок, коробочек, а также мягких свёртков и пакетов. Сейчас Ваня и Лёша найдут свои имена на них, с нетерпением надорвут праздничную упаковку.

Как ни странно, с этого момента праздник засобирается уходить. Он подождёт немного: пока дети и взрослые порадуются на свои подарки, пошумят хлопушками, съедят праздничный обед, посмотрят лучшие телепередачи – и после этого потихоньку пойдёт на убыль. Останутся ворох рваной бумаги, блёстки на полу, а в холодильнике – недоеденная утка и много разных пирожков. Зато ощущение счастья продержится несколько дней.