Белолуние

 – Стирать там… Одёжу чинить…

– Эта? – усомнился Ляхой. – Ты зенки-то протри, Бурелом! Не такой породы эта пташка. Её сызмальства мамки-няньки пестовали, нянчили. Нет, жратвы от такой не допросишься. Верно я говорю?

Вопрос был адресован Лайде, и девочка вновь скривилась.

– Немая что ли? А ну ещё и глухая? – Кабан задумчиво поскрёб подбородок. – Это, братцы, совсем худо.

– И ничего не худо! – задорно отозвался Ляхой. – Нам с ней лясы точить резона нет.

– Так-то оно так, – согласился Кабан.

 – А ежели тебе, к примеру, сказать ей надо: «Почини, девка, мою душегрейку». Тогда как?

Лайда зажмурилась и закрыла уши руками. Пусть болтают, что хотят, а слушать она не станет – противно. В это время что-то ударило её по ноге. Не больно – всё-таки три нижние юбки так запросто не пробьёшь, – но вполне ощутимо. Лайда открыла глаза. Платье было испачкано сажей, рядом валялась печёная репа.

– Вот так, стало быть, – Ляхой демонстративно обтёр руки о штанину. – Запущу в неё чем-нибудь, и дело с концом.

Тут-то Лайда и рассвирепела. Такое случалось с ней нечасто, но уж если случалось… Оглядевшись по сторонам, девочка быстро обнаружила то, что искала. Рядом с деревом валялось несколько толстых сучьев. Выбрав тот, что покрупнее, Лайда схватила его и тотчас запустила в разбойника:

– Не смей швырять в меня репой, свинья!

Получив палкой в скулу, бандит изумлённо захлопал глазами. Остальные покатились со смеху.

– Пташка-то клюётся! – схватился за живот Кабан.

 – То-то она тебя!

Ляхой вскочил на ноги:

– Ух, зараза!

Нужно было бежать, но Лайда не могла пошевелиться от страха.

– Я ж тебе, гадина!.. – взревел бандит, двинувшись на неё. Его кулаки были сжаты, губы дрожали.

Лайда зажмурилась. Она не станет смотреть. Ни за что!

Вдруг издалека послышался окрик:

– Остынь, Ляхой! Сам виноват! Нечего в барышню репой швырять, тогда и в глаз не получишь!

Лайдин спаситель приблизился и встал между новоиспечёнными врагами.

Он смотрел насмешливо, но бандиты отчего-то притихли, странно скукожившись.

– Чего она меня палкой-то? – пробурчал Ляхой.

– А то сам не знаешь! – хмыкнул атаман. – А ты, девонька, молодец, не струсила!

«Ещё как струсила!» – хотела сказать Лайда, но промолчала. И вообще решила больше с разбойниками не пререкаться. На всякий случай. Вышло, правда, не очень. Да, что там! Совсем не вышло, если начистоту.