Белошвейка и белоручка (сборник)

– Как это?

– Настоящий друг всегда хочет сделать для тебя больше, чем для себя.

Он найдет способ, как помочь, даже если его нет рядом.

– Я тоже хочу быть таким другом.

– И ты им обязательно станешь. Только никогда не лги себе, и сердце тебя не обманет. Оно всегда подскажет, кто идет навстречу. Может быть, это просто прохожий.

Мальчишка замолчал.

Фея поняла, что он заглянул к себе в душу, ища ответ. Он начал говорить со своим сердцем. А это – лучший советчик. Она подмигнула доброму сну, который терпеливо ждал на подушке, когда закончится их разговор.

Он понимающе кивнул её в ответ.

Не прощаясь, фея улетела так же неожиданно, как и появилась. Ей стало грустно, что только в детстве сердца людей открыты для откровенных разговоров и снов.

Принцесса Ро

Когда это было, уже никто и не помнит. Давно. А, вот, саму историю забыть не могут.

То далекое лето выдалось славным. Большой луг на пологом берегу речушки укрыла густая сочная трава и множество цветов. Среди них выделялись васильки.

Высокие, статные, а голубоглазые… Звень поднебесная! Многие на них заглядывались, да дружбы искали, а они все посмеивались. Росли, как все, дружка дружку поддерживали и никого не забижали.

Вокруг невест на выданье – глаза разбегаются, а младшенькому Васильку глянулась соседка. Ромашка полевая. Удивлялись все этому выбору голубоглазого красавца. Ну, кто она такая – малышка рыжая, да и только. А он так нежно к ромашке головку свою склонял, что многие поверили в их светлое чувство и радовались, но были и завистники.

Кто шептался в сторонке, кто вместе играл, когда по полю ветерок пробегал, а были и такие, кто водой заговоренной брызнуть норовил. Да, парочке странной все нипочем, глядят дружка на дружку, не налюбуются. Так и жили.

Однажды кто-то пустил слух, что ромашки удачу в сердечных делах приносят. Зачастили на то поле любопытные – гадать на рыженьких, отрывая им лепестки. Все поле от возмущения гудит, а пришлые ничего не слышат, только лепестки по ветру летят.

Так и беда приключилась.

Остановились чьи-то босые пятки у Василька, да его голубушку и сорвали. Как ни кричал он, да братья его, что нельзя так, никто не услышал. И полетели белые лепестки в речку, только рябь по воде пошла, а уж где бедняжка свою рыженькую головку склонила, никто не ведает.

Закручинился Василек, затосковал сердешный! Боль-тоска его изнутри гложет хуже болезни какой. Ему наперебой всяких невест предлагают, тем летом на лугу много красавиц уродилось.