Берегите душу города

Я бы вообще карцеры отменил, будь моя воля, ни при царе Горохе живём, но не я это придумал. Только ты пойми, я разобраться хочу, чего вы с Клюевым поделить не можете. Вы же предыдущие пять лет жили спокойно, а тут как с цепи сорвались оба.

«Сам бы хотел понять», – пронеслось в голове у Костика, но он промолчал.

Святослав Семёнович подошёл к окну. Прямо рядом с рамой стукнул о стенку мяч и отскочил обратно, сопровождаемый ахнувшим хором голосов. Директор погрозил кулаком в окно. На стадионе заливисто расхохотались, и игра продолжилась.

На улицу захотелось ещё сильнее, подальше от всех, посидеть в одиночестве и совершить очередную попытку расшевелить свою память.

– Грязной кроссовкой на подушку наступил, – выдавил из себя Костик хриплым шёпотом. – На чистую.

– Вот как, – повернулся Святослав Семёнович. – Это вполне в духе Клюева. Я даже предполагаю, что во время дежурства не только твоей подушке досталось, и вообще не только подушке.

Костик передёрнул плечами.

– Клюев в этом году вообще переходит рамки дозволенного. Если уж совсем честно, я бы в твоём возрасте за такое тоже врезал. Но это строго между нами.

Костик улыбнулся и кивнул. Святослав Семёнович тоже улыбнулся и вернулся за стол.

– Вообще за подобное деяние мне следует Клюева привлечь к ответственности. Как считаешь? – Спросил он уже серьёзно.

Костик почесал пальцем кончик носа и помотал головой.

– За мою подушку с него и носа хватит, – произнёс он вслух, а про себя добавил: «И того позорного вида, когда реветь собирался.

– Справедливо, – кивнул директор. – Но за порчу казённого имущества наказать всё же придётся, и кто только догадался его на дежурство по спальням поставить? Придётся тоже выговор выписать.

Костик снова пожал плечами, ему хотелось поскорее уйти.

– Послушай, – Святослав Семёнович снова снял очки и потёр переносицу. – Я просто ещё раз спрошу. Не удалось ничего вспомнить? Может какое-то наиболее яркое событие из жизни?

Директор водрузил очки обратно и внимательно посмотрел на воспитанника.

– Неа, – коротко ответил Костик.

Он всеми силами пытался вспомнить хоть что-то, но перед внутренним взором мелькали лишь отдельные образы: яркие вспышки света, смутные очертания зданий, непроходимые заросли то ли крапивы, то ли какого-то колючего кустарника. И ещё почти каждую ночь во сне он падал в бесконечную чёрную бездну. Поначалу эти сны пугали.