Берегитесь, воры!

Питер помотал головой:

– Там никого нет, а то Скампер обязательно бы залаял. Так как насчёт нового пароля? Есть идеи?

– «Надоеда»! – предложил Колин, имея в виду Сьюзи. – Такой пароль нам подойдёт.

– Да, мы запомним его из-за Сьюзи, – согласилась Джанет.

– Придётся помнить, что пароль – «надоеда», а не «Сьюзи», – хихикнула Пэм. – Я обязательно скажу «Сьюзи», если кто-нибудь попросит меня назвать пароль на следующей неделе.

Джек часто сердился на свою сестру, но ему не понравилась такая идея.

В конце концов Сьюзи была его сестрой, и, хотя она действительно часто ему надоедала, он любил её. Поэтому он отрицательно покачал головой:

– Нет, мне такой пароль не нравится. У меня есть идея получше. Никто никогда не догадается. Как насчёт «Берегись!»? Мне кажется, это то, что нам нужно.

– Похоже на то, – сказал Питер, и все остальные закивали в знак согласия.

Они стали называть друг другу пароль приглушёнными, таинственными голосами, и Скампер не мог понять, в чём дело.

– Берегись! – строго сказала Джанет Барбаре.

– Бер-ррррррегись! – прорычал Колин Джеку.

– Берегись! – обратился Питер к Скамперу, и тот мигом вскочил и обнюхал углы сарая, будто хотел отыскать что-нибудь угрожающее. – Берегись! Хорошо, он согласен, но чего беречься-то?

– Посмотрите на Скампера. Мы совсем заморочили ему голову, – рассмеялась Пэм. – Всё в порядке, Скампер. Это просто наш новый пароль. Вряд ли кто из нас его забудет. Это очень хороший пароль. «Берегись!» Прямо мороз по коже.

– Следующий вопрос, который нам надо обсудить, – сказал Питер, – это чем бы заняться «Секретной семёрке». Кто-нибудь слышал о каких-либо таинственных или необычных происшествиях, которые нам не мешало бы расследовать?

Все промолчали и с надеждой посмотрели друг на друга, а потом одновременно помотали головами.

– Если никаких происшествий нет, то нам нужно придумать какое-нибудь дело, – предложил Питер. – Я хочу сказать, что мы очень давно не собирались и не работали, а если общество бездействует, то оно обычно прекращает своё существование.

Мы должны делать что-нибудь, а то, если вдруг действительно подвернётся какая-нибудь тайна, упустим её.

– Да, но что ты имеешь в виду, когда говоришь, что мы должны делать что-нибудь? – удивился Колин. – Мы же не можем сами загадать себе какую-нибудь загадку или придумать тайну.

– Я знаю, – согласился Питер. – Но мы можем чему-нибудь учиться. Или придумать какое-нибудь занятие.