Бифуркатор

В тот день, в злосчастное двадцать третье июля, мы решили купаться, несмотря на прохладный ветерок. Может, в плане детективных историй Стёпкина логика сверкала словно вылизанное блюдце, в делах сердечных она давала сбой.

Я сразу предположи, что если мы полезем в воду, то и девчонки последуют за нами. В тринадцать лет нет ничего интереснее, чем взглянуть на свою подружку в купальнике.

День провели потрясающе. Стёпка в плавках со штанинами смотрелся смешно: долговязая худая макаронина, ныряющая в воду. Кстати – самый высокий ученик в классе.

На две треть головы выше меня. А вот Оля – его девчонка, больше напоминающая Рапунцель с рыжими густыми волосами, уступала мне в паре сантиметрах. Не знаю, целовались ли они со Стёпкой, но если да, то моему другу приходилось сильно нагибаться. Хихихи.

Моя девчонка – Вероника, с чёрными кудрявыми волосами, столь же объёмными, как и у Ольги, и с выразительными голубыми глазами. Кроткая, тихая и западающая на сильных парней, которые носят мотоциклетки.

Да, В тот день я тайком поцеловал её, пока мы отходили будто бы поискать ежевику.

Ягод мы не нашли, но вернулись счастливые и раскрасневшиеся.

С наступлением сумерек, оставшись вдвоём со Стёпкой, мы брели по мрачной лесопосадочной тропке. Деревья обступили нас, прижимаясь к двойной колее. В принципе, тропу вполне можно было назвать дорогой, именно по ней нас привёз Серый, да и вообще, машины сновали по ней туда-сюда.

Я закинул куртку за спину, ветер неприятно лизал холодным языком влажные волосы.

Шли босиком, закину кроссовки, связанные шнурками, на шею.

– Мой опарыш сегодня с ума сошёл, – говорю я.

Стёпка завёл глаза. Пару жирных капель влаги застыли на линзах его очков.

– Что такое?

– Не слышит тебя Серый, – улыбается Стёпка.

– Да-да, – я улыбаюсь в ответ. Всякий раз, когда я при Серёге называл Андрюшку опарышем, Серый вослкицал…

– Артём, это же твой брат, а опарыш – это личинка, пожирающая труп, – передразнивает Стёпка.

Я задумчиво улыбаюсь, пиная камушек. И вдруг проникаюсь моментом до самой последней клеточки сердца.

Я люблю этот вечер, это лето, свою реку, Веронику и моего друга. Я хочу чтобы этот момент длился вечно!

– Тебе не надоел Серый?

– Чем?

– Мне кажется, он лезет в твою личную жизнь каждую секунду.

Стёпка задумывается, круча пальцем шнурок, как моя Вероника кудряшку её шикарного локона.

– Ну вообще, не знаю. Родители же мной почти не занимаются, они поручили меня Серому. А он такой, маменькин сынок.