Блин и секрет разбитых стекол

Надо было видеть корреспондента «ЖЭ»! Он встрепенулся, как настоящая очень большая акула, почуявшая кровь. Он сверкнул круглым бессмысленным глазом, как орёл, который, не щурясь, смотрит на солнце. Он стал торговаться, как таксист у трёх вокзалов.

– Так ты профессорский Митя, который копит доллары, – пропел он чистым голосом. – Два, больше не дам. И рублями: где я тебе возьму два доллара долларами?

– Мой папа не профессор и даже не доктор, а докторант. Пишет докторскую диссертацию, – честно признался Блинков-младший.

 – Пять.

– Плохо, что ты такой жадный, – расстроился за Блинкова-младшего корреспондент «ЖЭ». – Намекни хоть, что за сенсация. Опять небось про Нину Су?

– Про сарматскую принцессу, – намекнул Блинков-младший, некстати краснея. Всякие сенсации про себя Нина Су передавала Блинкову-младшему через свою сестрицу Суворову. Когда Блинков-младший встречал Нину Су во дворе, он смотрел под ноги. А она – хоть бы что, даже дарила соседям номера «Обалденных теток» со своими художественными фотокарточками.

– Принцесса – высший свет, – определил корреспондент «ЖЭ». – Ладно, дам три.

Цена показалась Блинкову-младшему справедливой, но расслабляться не следовало.

– Деньги вперед, – потребовал он.

– Разберёмся, – туманно пообещал Дудаков. – Пойдём ко мне.

И они пошли в пропахшую табаком и пивной кислятиной квартиру художника слова.

– Так я и не побегал. Гроблю здоровье на этой работе, – довольным голосом пожаловался Дудаков.

Продавать новости в «Жёлтый экспресс» Блинкову-младшему было не впервой.

Да если хотите знать, из двухсот четырёх блинковских долларов семьдесят два принесла журналистика, причём один раз под заметкой стояли две подписи: «Дмитрий Блинков, Игорь Дудаков», по алфавиту. Заметка была про то, как в школе искали и не нашли бомбу. «Компетентный источник, – писал Дудаков про Блинкова-младшего, – сообщил корреспонденту «ЖЭ», что в этот день в седьмых классах должна была состояться контрольная по геометрии. Можно было бы предположить, что неизвестный, который сообщил по телефону о якобы заложенной в здании школы бомбе, – один из нерадивых учеников. Однако эта версия представляется сомнительной, поскольку звонивший говорил густым басом».

Именно в тот раз Дудаков своему информатору не заплатил. «Либо слава, старичок, либо деньги», – сказал он, и Блинков-младший выбрал славу. Потом, конечно, пожалел. Это когда князь Голенищев-Пупырко-младший стал густым басом требовать свою долю гонорара.