Блин и секрет разбитых стекол

Вообще Дудаков часто жухал. Расскажешь ему что-нибудь, а он: «Это, старичок, было новостью, когда керенки[1 - Керенки – деньги, эквивалентные золотым российским рублям, их выпуск был организован Временным правительством в 1917 году. (Прим. ред.)] отменили». Потом смотришь – заметка в «ЖЭ», слово в слово. А Дудаков смеётся и говорит, что воспитывает в тебе коммерческую хватку.

Вот по этой причине корреспондент «ЖЭ» и его компетентный источник не столько писали заметку, сколько торговались.

– В могильнике сарматской принцессы… – начинал Блинков-младший.

– А давно она умерла? – деловито уточнял Дудаков.

– Дату не знаю, – признавался Блинков-младший. – Примерно две тысячи лет назад. Об этом писал «Столичный отморозок».

– Ах, «Отморозок»? Две тыщи лет назад? И это ты называешь новостью?! Доллар! И то по моей доброте! – ревел Дудаков и кидался в Блинкова-младшего ручкой со знаком какой-нибудь фирмы. Таких дарёных ручек у него была целая коробка.

– «Отморозок» только писал, что нашли её могильник.

А в могильнике кое-что было, – поймав и прикарманив ручку, говорил Блинков-младший. – Двадцать рублей на стол, курс доллара уточним после.

– Не доверяешь. Это, в конце концов, унизительно, – жаловался Дудаков. – Скажи, что там было, и на тебе десятку.

– Я сказал одному журналисту, что в Ботаническом саду готовят цветы для канцлера Германии, – маминым холодным тоном напоминал Блинков-младший, – так он про это написал статью с фотокарточками, переврал фамилию садовника Иванова и забыл со мной расплатиться.

– О, времена, о, нравы! – стонал Дудаков. – Я в твои годы совершенно бескорыстно собирал металлолом на строительство пионерского тепловоза. Забирай свою десятку, скряга.

– Семена, – кратко сообщал Блинков-младший. – Ещё десять рублей.

Корреспондент «ЖЭ» швырялся ручками, плевался, кричал, что мир катится в пропасть и он, Игорь Дудаков, не кончает жизнь самоубийством только потому, что ему не на кого оставить страну. Не на такую же смену, как этот юный Гобсек[2 -

Гобсек» – роман французского писателя Оноре де Бальзака, вошедший в собрание сочинений «Человеческая комедия».

(Прим. ред.)]. При этом он смотрел на Блинкова-младшего с гордостью, как учитель, воспитавший в своём ученике коммерческую хватку.

В конце концов Дудаков спохватился, что уже пятый час, а ему ещё надо отписаться за вчерашние задания. Он перестал торговаться, и дело пошло гораздо легче.

В половине шестого Блинков-младший вышел во двор.